Будущие приемные родители должны пройти психологический тест

В России большое количество детей-сирот, которые нуждаются в новой семье и любящих родителях. Многие бездетные пары принимают решение усыновить малыша и стать ему родными.

Но важно помнить, что перед таким серьезным шагом необходима специальная психологическая помощь.

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!

Оценим за полчаса!

Школа приемных родителей предназначена для подготовки кандидатов на усыновление к решению взять ребенка в семью и нести ответственность за его дальнейшую судьбу.

Для кого предназначена школа приемных родителей

Курс обучения разработан для следующих категорий лиц:

  • Кандидатов в замещающие родители;
  • Будущих опекунов и усыновителей;
  • Волонтеров, планирующих работать в детских домах и приютах;
  • Семей, собирающихся брать детей в гостевом режиме;
  • Опекунов и усыновителей, которые ранее не проходили подобной подготовки.

Школу приемных родителей могут посещать и те, кто взяв ребенка на воспитание, столкнулся с трудностями, с которыми не могут справиться самостоятельно.

Курсы ведут психологи, психотерапевты, юристы, рассказывающие о тонкостях воспитания несовершеннолетнего в приемной семье.

Для получения эффективного результата важен личный опыт, поэтому часто среди педагогов люди, имеющие положительный опыт воспитания приемных детей. В качестве преподавателя выступают и воспитатели, проработавшие несколько лет в приютах или детских домах.

Цели Школы приемных родителей

Занятия в ШПР разработаны для реализации следующих задач:

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!
Читайте также:  Лайфхак: подробная инструкция, как сдавать егэ

Оценим за полчаса!
  • Психологическая подготовка кандидатов на усыновление для принятия ребенка в семью;
  • Воспитание умения преодолевать возникающие трудности в воспитании несовершеннолетнего;
  • Уметь находить сильные и слабые стороны свои и своих родственников;
  • Знакомство с нормами семейного права;
  • Изучение психологических и физиологических особенностей ребенка в разные возрастные периоды.

Занятия проводятся в форме тренингов, практикумов, семинаров. Кандидатам в усыновители предоставляется возможность не только получить знания от специалистов, но и поделиться собственным опытом друг с другом. По окончанию курса будущие родители смогут определиться в правильности своего решения, делают осознанный выбор в отношении пола и возраста ребенка, которого хотят взять в семью.

Будущие приемные родители должны пройти психологический тестСуществующая практика показала, что некоторые кандидаты в усыновители после посещения занятий отказываются от этого статуса или берут время на раздумье перед тем, как взять малыша. Такое поведение гораздо менее травмирующее по отношению к несовершеннолетнему, чем когда неготовые к этому семьи берут ребенка, а затем возвращают его в казенное учреждение.

Одной из главных проблем, с которой сталкиваются усыновители, считаются сложности в поведении детей, которые провели несколько месяцев (а иногда лет) в детском доме или интернате.

На курсах приемных родителей взрослых учат справляться с ними и сводить к минимуму появление возможных неприятностей.

Кроме того, кандидатам в усыновители рассказывают сложности в адаптации ребенка в новых условиях и способы сделать ее легче.

Школу приемных родителей должны посещать не только те, кто хочет усыновить детей старшего возраста, но и те, кто планирует взять малыша из дома малютки. В такой ситуации основной акцент делается на готовности взрослых нести ответственность за будущее ребенка, его воспитание и социализацию в обществе.

Содержание программы

Школы приемных родителей встречаются при органах опеки и попечительства, а также при Центрах психологической помощи. Знания, которые в них получают кандидаты в усыновители, условно делятся на 3 раздела: медицинские, юридические, психолого-педагогические.

Содержание курсов может незначительно различаться, но в обязательном порядке освещаются следующие вопросы:

  • Основы семейного законодательства России;
  • Психологическое и физиологическое развитие ребенка;
  • Трудности подросткового возраста;
  • Особенности родительских ролей;
  • Охрана здоровья несовершеннолетнего;
  • Последствия жестокого обращения в семье;
  • Адаптация ребенка в новой семье и др.

Будущие приемные родители должны пройти психологический тест

Единых требований к содержанию курсов в Школе приемных родителей законодательно не установлено. Поэтому в разных регионах знания, которые получат кандидаты в усыновители, могут различаться. Но основная задача курсов заключается в том, чтобы подготовить будущих родителей к ответственности и свести к минимуму возможность, что впоследствии от ребенка откажутся.

Не все люди, принявшие решение взять малыша в семью, до конца понимают всю ответственность этого шага.

Психолого-педагогическая подготовка Психолого-педагогическая подготовка предназначена для того, чтобы помочь взрослым осознать причины этого желания и свою готовность к воспитанию чужого ребенка. Взрослые знакомятся с основами возрастной психологии. Это позволяет кандидатам на усыновлении лучше понимать особенности развития малыша на различных этапах взросления
Правовой раздел Правовой раздел курсов предусматривает знакомство с основами семейного права. Будущим родителям рассказывается об основных законодательных актах РФ, регулирующих отношения между детьми и взрослыми. При этом объясняется различие между опекунством, усыновлением и другими формами оформления прав на несовершеннолетнего, оставшегося без попечения родителей
Физиологические особенности детей В Школе приемных родителей знакомят и с физиологическими особенностями детей на разных этапах. Цель данного раздела заключается в просветительской и профилактической работе по развитию малыша

Где пройти обучение

Психолого-педагогическую и правовую подготовку для того, чтобы взять в семью ребенка, можно пройти в государственных учреждениях, созданных с этой целью. Органы опеки, в которые следует обратиться кандидатам на усыновление, дадут направление на курсы и подскажут, где они проходят.

Занятия проводятся в удобное для будущих опекунов время, обычно в вечерние часы, в том числе и по выходным дням. По итогам обучения проводится аттестация.

Если испытание будет пройдено успешно, то будущим опекунам выдадут свидетельство установленного образца о том, что они готовы стать родителями.

В противном случае слушателям будет рекомендовано еще раз пройти курсы. В аттестационную комиссию включаются:

  • преподаватели;
  • сотрудники органов опеки;
  • юристы;
  • медицинские работники.

В коммерческих психологических центрах будущим усыновителям тоже можно посещать Школу приемных родителей, если в итоге они получат утвержденный документ, который примут органы опеки.

Достоинством таких курсов считается то, что кандидатам в опекуны даются более глубокие знания, ведь срок обучения может значительно превышать рекомендованные 72 часа.

Кандидаты на опекунство могут посетить не только обязательные занятия, но и дополнительные, где получат ответы на все интересующие вопросы.

Сотрудники Школы приемных родителей оказывают помощь в принятии решения о выборе ребенка. При необходимости оказывается помощь и после усыновления. Все консультации проводятся в конфиденциальном режиме, информация не разглашается органам опеки и другим посторонним лицам.

Специалисты организации стремятся не выявить возможные проблемы будущих усыновителей, а помогают с ними справиться. Работа Школы приемных родителей направлена на создание всех условий, позволяющих сохранить ребенка в семье.

К каждому слушателю курсов осуществляется индивидуальный подход.

Законодательная база

Будущие приемные родители должны пройти психологический тест

Свидетельство об окончании курсов считается обязательным документом в большинстве регионов России, включенном в перечень, предоставляемым органами опеки и попечительства кандидатам в усыновители. При этом будущие родители могут пройти как бесплатные курсы, организованными за бюджетный счет, так и коммерческие, проводимые в центрах психологического консультирования.

Единственное важное условие – после их окончания должны выдать документ, подтверждающий их прохождение. Исключение составляют родственники ребенка (дяди, тети, братья, сестры и т. д.). Им не обязательно посещать Школу приемных родителей для того, чтобы оформить опеку над несовершеннолетним. Все остальные документы родственники ребенка собирают на общих основаниях.

Длительность обучения не должна быть менее 72 часов. В некоторых регионах предполагалось организовать дистанционные курсы. Однако в большинстве случаев обучение проводится в очной форме. Цель Школы приемного родителя заключается в психологической подготовке усыновителей к воспитанию неродного ребенка, что сведет к минимуму случаи возврата детей опекунами на государственное обеспечение.

От обязательного обучения на курсах освобождаются также те, кто уже является опекунами и попечителями или имел положительный опыт в прошлом. Всем остальным кандидатам требуется посещать занятия, даже если в семье имеются свои дети.

Известно, что процесс усыновления непростой, и у будущих родителей может возникнуть множество трудностей. Поэтому перед тем, как обращаться в органы опеки следует получить консультацию у семейного юриста. Специалист подскажет, как избежать «подводных» камней и правильно оформить документы, чтобы у государственной службы возникло минимум вопросов.

Источник: https://lawinfo24.ru/family/opeka/shkola-priemnyx-roditelej

Психологическое тестирование: «издеваются» и «добровольно обязуют»

«По-моему, над нами просто издеваются» и «добровольно обязуют»…

Это — цитаты из комментариев под одним из постов на фейсбуке, где потенциальная приёмная мама спрашивает, а обязательно ли проходить это самое психологическое тестирование, на которое гонят всех потенциальных приёмных родителей (всех форм устройства) в Москве? И тут же опытная приёмная родительница ей отвечает: мол, да, обязательно. А документ, спрашивают, какой, установил эту самую обязательность? Потому, что похоже это на издевательство, а не на помощь. А не помню (!), говорит, можно на сайте Департамента посмотреть…

Ещё раз повторю то, что говорил не раз.

Психологическое тестирование кандидатов в приёмные родители, опекуны, усыновители — дело добровольное. Совсем добровольное. Совершенно добровольное. То есть — ТОЛЬКО по желанию самого потенциального родителя.

Люди (в основном, сотрудники органов опеки Москвы, а также ГБУ «Детство», проводящие это самое «тестирование»), которые говорят, что это обязательно — ВРУТ. Вот прямо так — ВРУТ!

Каждого, кто идёт на это самое психологическое тестирование, заставляют (сказкой ли, лаской ли) заполнять добровольное согласие на такое тестирование. Люди подписывают — и получают … то, что получают.

А что в этом страшного, спросите вы? Ну, протестируют вас психологи, может, чего умного скажут.

Проблема ровно одна: всё, что эти психологи (которых выбирали не вы! уровень подготовки которых нам неизвестен! добросовестность по отношению к вам, учитывая, что работают они в структуре органов опеки — весьма сомнительна, и мне не стыдно за это слово — СОМНИТЕЛЬНАЯ ДОБРОСОВЕСТНОСТЬ!), так вот, все эти психологи, о чём-то вас спросив, что-то напишут на бумаге, и отправят… в орган опеки! НЕ вам, чтобы вы «подумали» или, там, «в себе разобрались», а в орган опеки!

Дальше, как это уже было и не раз, и таких дел в судах Москвы уже десятки, а будут — обещаю — сотни, орган опеки переписывает «рекомендацию психологов» в своё заключение.

Беда в том, что вы не можете никак спорить с тем, что напишут эти государственные психологи. Никак. Даже если их заключение настолько ужасно по качеству,  что глаза расширяются до блюдец: перепутаны имена, родственные связи, «забыт» при описании семьи, муж, совершеннолетний сын (и всё это в одном заключении! и это мы ещё про методики не начали говорить!).

Если решение органа опеки, который тоже бывает неправ, вы можете оспаривать, то «заключение» неизвестно-безымянных «специалистов» из «Детства» — никак. И именно эти люди будут решать вашу судьбу как усыновителя.

Итак:

  1. Всякого рода «психологические тестирования» — дело добровольное. СОВСЕМ добровольное. Если не хотите — достаточно сказать: не хочу.
  2. Орган опеки обязан выдать заключение о возможности быть усыновителем в течение установленного срока после подачи в орган опеки документов по перечню, установленному Постановлением правительства № 423 (опека, приемная семья) или № 275 (усыновление). Ни в одном, ни в другом перечне никаких «обследований» нет. Не берут документы — настаивайте, сдавайте через  МФЦ, шлите по почте — вариантов сейчас много.
  3. Отказать «за отсутствием психологического тестирования» в выдаче ПОЛОЖИТЕЛЬНОГО заключения органа опеки — НЕЛЬЗЯ. А вот отказать вам на основании того, что понапишут госпсихологи по результатам вашей добровольной явки на «процедуру» — МОЖНО. И ещё как отказывают!

Я лично убеждён, что все эти танцы с бубнами направлены ровно на одно — экономию бюджета. Слишком много стали «завозить детей» из других регионов (московские-то кончились почти), и столица, в лице ДТСЗН, стала экономить деньги.  Но лично мне кажется, что это какая-то не вполне людская «экономия»…

Источник: https://zharov.info/archives/6713

"Те, кто берет детей для чего-то нехорошего, на тестировании будут идеальны" | Милосердие.ru

Министерство просвещения разработало проект новых требований к кандидатам в приёмные родители. Психологическое тестирование отныне предлагается сделать обязательным. Почему система отбора не защищает от маньяков, зачем проводят психологическое тестирование, рассказывает психолог, ведущая школы приёмных родителей, приёмная мама Анна Швейник.

Про что справка-то?

— Любой кандидат в приемные родители проходит консультацию психиатра. Это понятно, это хорошо. Психиатр выдает ему справку. Но о чём именно? О том, что потенциальный родитель — не маньяк, не педофил? Что он никогда не впадет в депрессию? Не сорвется на своего приемного ребенка?

— Справка психиатра свидетельствует, что человек не состоит на учете в психоневрологическом диспансере. То есть, если он находится в нестабильном состоянии, но при этом не состоит на учете, он спокойно может получить справку о том, что его на учете нет.

Приём обычно выглядит так: психиатр смотрит человеку в глаза, убеждается, что он реагирует, находится в контакте, и ставит печать. Иногда эти справки выдают в окошечке, вообще не глядя на обратившегося. Это странно.

— То есть осмотр психиатра человек проходит формально?

— Не всегда. Но даже когда специалист человека диагностирует, за время, отведенное на прием одного больного, выявить какие-то серьезные психические заболевания зачастую просто невозможно.

— Можем ли мы все трагедии, происходящие в приемных семьях списать на то, что у нас плохо работают психиатры?

— Ни в коем случае. Те, кто берет детей для чего-то нехорошего, прекрасно знает, чего от них ждут на любом осмотре и у психиатра, и у психолога .

На осмотре они будут идеальны! Они будут выглядеть хорошо на любом психологическом тестировании, потому что готовятся, потому что прекрасно знают, как надо его проходить.

С другой стороны, для реализации гнусных фантазий с детьми есть гораздо более простые пути, чем проходить врачей и собирать кучу документов для того, чтобы стать приемным родителем.

Добровольно-принудительное тестирование

— Кроме консультации психиатра, есть еще психологическое тестирование. Министр Ольга Васильева предложила сделать его обязательным. До этого предложения тестирование было добровольным?

— По закону добровольное, но фактически уже сейчас часто встречается принуждение к прохождению тестирования. С тех пор, как оно появилось, я вела несколько курсов приемных родителей, и у нас были пары, которые столкнулись с этим. И мы советовали им обратиться к юристам, чтобы обжаловать действия опеки.

К прохождению тестирования опека принуждает всеми доступными способами. «Если вы не пройдете тестирование, мы не примем ваш пакет документов. Не дадим вам заключение о возможности быть усыновителем/опекуном». Понятно, что это манипуляция. Это незаконно, поскольку результатов психологического тестирования нет в списке обязательных документов. Но ситуации, когда его требуют непременно — есть.

Презумпция виновности

Фото с сайта rts.ch

— А что именно вызывает нежелание потенциальных родителей пройти тестирование? Казалось бы, еще раз проверить себя. Каковы могут быть мотивы потенциальных родителей, которые сейчас отказываются проходить тесты?

— По тем случаям, которые знаю я, люди не готовы идти к психологам, с которыми они не чувствуют себя в безопасности. Например, они готовы прийти ко мне, потому что я лояльна,  нейтральна и не стремлюсь проявить свою власть. Мне не нужно писать про приёмных родителей официальные заключения.

В своей жизни я сама однажды проходила психологическую экспертизу. Как приёмный родитель, захотевший участвовать в одной московской программе.  Была напряжённая обстановка. Я заполняла тесты в пустом кабинете.

Просили не делать ошибок, лишний раз не выходить из комнаты. После специалисты взяли на обработку полчаса. Ну а потом передо мной сидела комиссия из шести человек: психологи, чиновники, юрист, паренёк-стажёр.

Начался перекрестный допрос.

При том, что разговаривала я со своими коллегами и понимала, что ничего особенно ужасного в этих тестах они разглядеть не могли, ощущение было премерзкое. Как будто ты – таракан, и тебя пытаются раздавить тапком на паркете. Повторить этот опыт мне бы не хотелось.

Во время этого разговора однозначно присутствует презумпция виновности. Ты чувствуешь себя преступником, которого выводят на чистую воду.

Комиссия ловит тебя на каждом слове, позволяет себе некорректные вопросы: «А зачем вам вообще дети? Как это сложный вопрос?» «Если своего родишь, этих куда?» Конечно, я не знаю, как будет выглядеть тестирование, заявленное в новом законе. В прежнем виде это выглядело именно так.

Сейчас мою семью иногда приглашают на психологическую диагностику. Стараюсь ее избегать. Пока получается. Каждому члену семьи нужно приехать и провести за тестами по 4 часа. Ребенку за один раз это непосильно? –  процедуру можно разбить на части. Тогда ребёнка нужно возить несколько дней.

Психологическое тестирование — самая неэффективная процедура, которую можно придумать. Все западные страны, в которых подобная методика использовалась, со временем от неё отказались.

Определить по тесту, будет родитель успешным или неуспешным, невозможно. Быть может, человек плохо справляется с тестами, но это не помешает ему быть хорошим родителем.

Читайте также:  От библии — к современному искусству: новые программы бакалавриата в ниу вшэ

Тест как метод исследования и повод для самозащиты

— А что может показать тест как психологическая методика?

— Ваше актуальное состояние. Если утром перед тестом у вас случилась какая-то неприятность, она может повлиять на результаты теста. Тест может выявить, например, повышенную тревожность. Но что это – перманентное состояние человека или его переживания по поводу конкретного теста, по самому тесту мы часто просто не поймем. Именно поэтому в своей работе я тесты не люблю и не использую.

Кроме того, результаты теста нужно интерпретировать. Мастерски это умеют делать редкие специалисты. И, увы, этих специалистов нечасто можно встретить в государственных органах.

Зато вся эта история с тестами даёт психологу огромную власть над тестируемым.

Нельзя исключить и того, что психолог, проводящий тестирование, попытается себя обезопасить.

Если в семье случается какая-то неприятная ситуация, а за несколько месяцев до этого опекуны проходили психологическое тестирование, фамилия специалиста, который его проводил, известна. С этого специалиста можно спросить.

Предсказать неприятную ситуацию психолог, проводивший тест, реально не может. Однако отвечать, скорее всего, будет. Значит, есть вероятность, что в своем заключении он использует самые расплывчатые формулировки, которые можно будет трактовать двояко. Может написать, что у соискателя «недостаточно развиты родительские компетенции» или «семья переживает кризис».

Бюрократическая машина устроена так, что в ней каждый играет за себя. Каждый пытается подстелить себе соломку. То есть, никто не хотел ничего плохого. Но всё вместе составляет какую-то огромную нелепость.

В итоге все высокие идеи, ради которых люди приходят работать в социальную сферу, часто тонут в бюрократии.

Никто не приходит в опеку, чтобы ломать судьбы детей. Точно так же, как никто не приходит в медицину, чтобы лепить пациентам фальшивые диагнозы. Но за валом отписок ценность счастливого детства и помощи людям куда-то исчезают.

«В приемном родительстве, как и в браке, гарантий нет»
Детский психолог Мария Пичугина:
— Мне известно, что специальных валидных тестов для отбора кандидатов в приёмные родители в нашей стране не существует. Значит, после введения
обязательного тестирования либо опробуют что-то новое, либо приспособят уже существующие методики.
Но таких методик в мире нет. Нигде тестирование не используют для решения вопроса о профпригодности усыновителей.

Даже самое совершенное тестирование даёт результат на конкретный момент времени и в конкретной ситуации. Для отбора кандидатов в усыновители используют другие методы и комплексно. И гарантий всё равно нет, тем более, в вопросах возвратов. Как и в вопросах разводов в браке, например.

— Каковы требования к специалистам, проводящим психологическое тестирование?

— Тестирование сейчас проводят специалисты аккредитованных психологических центров и центров содействия семейному устройству. Кстати, иногда такие специалисты приходят к нам в ШПР, когда понимают, что у них недостаточно знаний. Они говорят: «Нам нужно знать больше о своей работе».

Помню, мы общались одной коллегой, и выяснилось, что занятия в школе приемных родителей она начинала вести, когда ей было 23 года. Она была молодым специалистом. Часто новые формы работы у нас обычно доверяют именно им.

Знания 23-летнего психолога были книжными, чего-то она не могла знать просто из-за отсутствия опыта. И к ней приходили кандидаты в приемные родители вдвое старше ее.

Наверное, какие-то вещи из уст молодого преподавателя они вообще не восприняли серьёзно. Не исключено, что заключения на соискателей будут писать такие же малоопытные специалисты.

У приемных родителей в России, в отличие от кровных, нет права на ошибку

Пожалуй, жизнь приемных родителей в нашей стране похожа на жизнь родителей ребенка с особенностями. При этом особенность должна быть каким-то волшебным образом сразу скорректирована.

Как будто у ребенка аутизм, но все ждут, что он уже связно разговаривает, регулярно общается с окружающими и пестрит разнообразием интересов.

Такое может случиться, но после многих лет дикого труда мамы и папы.

Как только ты становишься приёмным родителям, у тебя нет права на ошибку. Помню, на заре моего приемного родительства, когда я очень волновалась перед очередным приходом опеки, один из родственников сказал мне: «Теперь у тебя нет шанса быть неидеальной».

Я должна быть идеальной: у меня должно быть чисто, в холодильнике должно быть первое, второе и третье. И всё потому, что «вы получаете деньги».

То, что на самом деле этих денег не всегда хватает на реабилитацию, остаётся за скобками.

При этом опека может прийти ко мне и вместо поддержки проверить моё соответствие идеальной планке. Если ребёнок вдруг заболел, они запросто могут спросить: «А может у него сыпь от того, что вы редко полы моете?» Попросить помощи при таком отношении становится сложно. Любой рассказ об ошибке может иметь высокую цену.

  • Труд приемного родителя у нас не признается.
  • Когда вслед за первым приёмным сыном у меня родился кровный, подружки сказали: «Вот теперь ты поймёшь, что такое – растить сына».
  • То есть получается, что приемный сын — как бы понарошку.
  • — А ограничение по количеству приемных детей в семье должно существовать?

— Конечно, какое-то ограничение по количеству существовать должно. Когда приемные родители набирают по 25 человек, это выглядит странно, это не похоже на семью.

Число «не более восьми детей в одну семью», которое прописано в нынешнем законе — вполне хорошее при условии, что оно будет рекомендательным.

То есть сейчас, если в семье появляется паровозик из пятерых братьев и сестёр, а дома уже есть четверо детей, никто не смотрит что их в итоге девять.

Каждая ситуация очень индивидуальна. 8,10 даже 12 человек — это возможно, хотя это дикая нагрузка на родителя. И логика системы должна быть другой: чем больше нагрузка, тем доступнее должно быть место, куда родитель может обратиться за помощью.

Потому что сейчас нагрузка неимоверная, у родителей едет крыша, а потом некоторые приемные матери кончают с собой.

Причём об этих случаях рассказывают на родительских форумах, но о них не пишут в широкой прессе.

Смерть ребёнка все центральные каналы обсудят широко, но они не будут писать о ситуации, когда «приемная мать восьмерых детей, идеальная во всех отношениях, повесилась по непонятной причине».

То есть, человек выгорел в пепел. Ему никто не помог. Жизнь закончилась трагедией. А узнать об этом можно, только если ты – тоже родитель. И просматриваешь форумы.

Помню сообщение о приемной матери, которая во время пожара успела выбросить в окно всех детей, а сама сгорела.

Я прочитала одну-единственную заметку высотой 5 см, которую пришлось долго искать. На мой взгляд, именно так выглядят приемные матери.

Готовность отдаться полностью и сохранить детей — это приемное родительство. Общество часто говорит, что детей, конечно, набрали ради денег и «самадуравиновата». Иногда «дура» виновата только в том, что ей не хватило поддержки.

Что представляет собой психологическое тестирование
Психологическое обследование кандидатов в замещающие родители проводит психолог.
Цель – выявить, насколько кандидат способен принять ребёнка (осознаёт последствия этого решения, находится в стабильном психологическом состоянии, какими сильными и слабыми сторонами обладает, на какие ресурсы может рассчитывать, нуждается ли в сопровождении ресурсного центра).
Процедура обследование состоит из нескольких частей.
1) система тестов, на которые отвечает проходит кандидат,
2) интервью, в котором психолог с помощью специально поставленных вопросов ещё раз проверяет состояние кандидата. получает информацию о состоянии кандидата. Если выводы, которые можно сделать по тестам, не совпадают с выводами по результатам «диагностической беседы» — что-либо настораживает, вызывает сомнение – это повод для психолога ещё раз поговорить с кандидатом и всё перепроверить.
3) Психолог может также выехать домой к кандидату и побеседовать с семьёй – детьми (с разрешения родителей) и взрослыми родственниками, которые проживают совместно с кандидатом.
4) В идеальных случаях запрашивается также информация о ребёнке, на которого претендует кандидат. В этом случае можно дать наиболее точный прогноз совместимости принимающей семьи и ребёнка.

По результатам обследования выдаётся заключение. Результаты заключения предварительно сообщаются кандидату, в идеальном случае их можно обсудить с психологом, проводившим обследование.

Заключение, которое даётся по результатам психологического обследования, завершается выводом, который может выглядеть так:
«мы считаем, что в этой семье может быть ребёнок определённого возраста» или
«мы считаем, что это семья может принять еще двух детей определенного возраста» или
«мы считаем, что эта семья кандидата сможет принять ребенка определенного возраста через несколько месяцев».

Кандидат может оспорить результаты заключения, обратившись к другим специалистам организации, которая его выдавала, в другую организацию, имеющую право выдавать заключения, в вышестоящую организацию (территориальный Департамент). В этом случае будет создана третейская комиссия, которая пересмотрит результаты обследования и проведёт новое.

Конкретный порядок проведения обследования может незначительно отличаться на местах. На местах существуют собственные разработки по поводу алгоритма проведения обследования.

Проводят обследование местные ресурсные центры.

По закону на сегодня психологическое обследование необязательно, однако опеки ориентируются на результаты обследования, так как сотрудники опек часто не имеют профильного образования в области психологии и педагогики.

Сама процедура обследования была введена для того, чтобы избежать субъективности опек сделать процесс помещения ребенка в семью наиболее корректным и для того чтобы избежать обвинений сотрудников опеки в предвзятости.

Компетентность специалиста, проводящего исследование, очень важна для правильного истолкования результатов. Грамотный специалист может выбрать также наиболее подходящие методы общения с семьёй кандидата. Например, детям может быть предложена игра, при опросе  взаимодействии с ребёнком будет учтена его история (срок пребывания в семье, наличие РРП и пр.).

Наиболее актуальная проблема сейчас – обучение специалистов на местах. Пока высококлассных специалистов немного даже в Москве.

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/pochemu-psihologicheskoe-testirovanie-ne-zashhitit-ot-manyakov/

Не ходите на тестирование! — ИСППП

Если вы вдруг решили стать опекуном или усыновителем — не ходите на психологическое тестирование, обследование, исследование — как бы его ни назвали — не ходите туда, куда вы можете не ходить.

0. В чем дело?

С некоторых пор, особенно в  Москве, всех выразивших желание стать опекуном или усыновителем, «направляют» в две государственных организации, которые проводят «добровольное психологическое обследование» кандидатов. По результатам этих обследований составляется некое заключение, которое не только выдаётся на руки кандидату,  но и направляется напрямую в орган опеки.

Затем орган опеки использует выводы этого заключения при составлении официального заключения о возможности быть усыновителем или опекуном.

Часто именно выводы этого «обследования» кладутся в основу «отказа» (т.е.

заключения о невозможности быть опекуном), либо используются для установки каких-либо ограничений в положительном «заключении о возможности быть…»  (например, «только дети старше 12 лет» и т.п.)

1. Чем мне опасно «психологическое обследование»?

Прежде всего, непредсказуемостью результатов. Если вы «просто» пойдёте к психологу и попросите его ответить на какие-то стоящие перед вами вопросы, он это сделает, и результатом будет, например, бумага, которую вы можете сами почитать, а можете — в опеку отнести.

В случае же «добровольного психологического обследования», на которое вас отправила опека, вариантов нет — бумага от государственного психолога окажется в органе опеки без всякого вашего участия.

Не предусмотрено никакой возможности обжаловать или оспорить результаты «обследования», поскольку оно — добровольное, и вас туда, строго говоря, ходить не заставляли. А уж коли сходили — никто не виноват, что результаты вас не устроили.

Таким образом, если государственный психолог что-то неправильно понял, как-то неправильно провёл это обследование (хотя нет и правил никаких!) — вы не можете с этим ничего поделать.

Например, вам могут написать, что у вас «недостаточно развиты родительские компетенции» и потому детей вам давать не стоит (как обычно пишут, «нецелесообразно»).

Спорить с этим выводом нельзя: ведь это просто мнение какого-то там «специалиста», как можно вообще спорить с мнением?

При этом, учитывая, что вы «сдались» добровольно, орган опеки с удовольствием использует выводы «обследования», где «нецелесообразность» или «недостаточность компетенций» превратит в формулировку «не может быть опекуном».

И оспорить такую бумагу в суде станет крайне сложной задачей (если не невозможной).

2. А мне говорят, что если не пройти это «обследование», то заключение «не дадут»…

Сама возможность проведения такого обследования предусмотрена Постановлением правительства РФ № 423, где оно названо «добровольным» и находится в той части документа, где речь идёт об обязанности органа опеки организовать как школу приемных родителей (что не означает, что вы не можете найти ШПР для себя сами), так и «добровольное психологическое обследование», которое, если нужно вам, расскажет вам же о том, готовы ли вы к принятию ребёнка в семью.

Слово «добровольное» означает наличие у кандидата доброй воли (собственного желания) пройти какое-либо обследование. Если такой воли нет — заставить нельзя.

В перечне документов, предусмотренных постановлением правительства, заключение о добровольном психологическом обследовании отсутствует, значит, требовать его прохождения и обуславливать его наличием выдачу заключения о возможности быть опекуном или усыновителем — неправомерно.

Это значит, что сотрудники органа опеки (и даже целого Департамента) врут, когда говорят (а письменных требований я не видел), что они «не дадут заключение» пока не будет проведено «добровольное обследование». Врут, когда говорят, что прохождение такого обследования обязательно (а не добровольно).

Нужно просто собрать все предусмотренные постановление правительства № 423 (или № 275 — если заключение о возможности быть усыновителем) документы, написать заявление (образец я уже публиковал), и сдать эти документы под подпись в орган опеки.

А затем — просто дождаться ответа (скорее всего в виде положительного «заключения о возможности быть…»).

3. А мне все равно не выдали заключения!

Да, встречается ситуация, когда хитромудрый орган опеки вместо заключения даёт бумажку, в которой очень наукообразно и с использованием оборотов «учитывая что», «принимая во внимание» и т.п., намекает, что для выдачи заключения всё-таки нужно какое-то обследование проходить.

Разумеется, если вы сдали все предусмотренные постановлением правительства документы в орган опеки и эти документы соответствуют действительности, то отказать вам в выдаче заключения о возможности быть опекуном просто нельзя.

И такие действия опеки (мы, вроде не отказали, но и не выдали) являются незаконными.

Есть установленный срок (можете, для упрощения считать его месячным), когда заключение должно быть выдано — хоть камни с неба. И, если месяц прошёл, а заключения — нет, то надо  жаловаться.

Конечно, хотелось бы жить в «прекрасной России будущего», где все чиновники соблюдают все законы, при этом вежливы и «входят в положение».

Но мы живём в прекрасной России настоящего, где чиновники могут обманывать, руководствоваться не законом, а указаниями начальства, могут писать чушь в бумагах (в Киеве — дядька, в огороде — бузина), подделывать даты, терять документы, и при этом сохранять бодрость духа, незамутнённый взгляд и рабочее место.

И поэтому в прекрасной России настоящего существует прокуратура и суд, куда приходится ходить за отстаиванием своих прав.

Хорошей новостью тут является то, что судебная практика уже сложилась: при наличии всех предусмотренных постановлением правительства документов заключение не может быть отрицательным и должно включать в себя просто констатацию «может» или «не может» человек быть опекуном. А всякие разные истории про «не более одного ребёнка» или «не младше 8 лет», или «мужского пола 1-3 группы здоровья» — все эти ограничения в заключении присутствовать не должны.

И ещё. Само по себе «психологическое обследование» в Москве — долгая штука. Запись на него — за три месяца. Что уже вполне сравнимо со сроками судебной процедуры.

4. А можно не ругаться? Можно как-то без жалоб?

В органе опеки работают вполне приятные люди. Но если эти люди сделали вам гадость или обманули вас — жалоба в ответ, как мне кажется, — вполне адекватная реакция.

Мой совет как адвоката: ни на какие «добровольные обследования» не соглашаться, никуда не ходить, показаний не давать. Если вы не слышите этот совет — ну, что я могу ещё для вас сделать?

Если чиновнику надо сделать что-то неправильное, незаконное, ненужное лично вам — можете соглашаться, молчать, не жаловаться, пожалуйста. Важно только понимать, что такое вручение своей судьбы в руки малознакомых людей — это лично ваш выбор,  ваша ответственность за принятое решение.

Читайте также:  Получить 90 млн рублей на исследование

5. Ну я же нормальный человек — что, мне тоже могут «написать»?

Беда в том, что да, могут. Мы все кажемся сами себе «нормальными», но как мы выглядим через глаза «госпсихолога» ГБУ «Детство» — я не знаю. Кто эти люди? Где они взяли эти «методики»? Кто контролирует, правильно ли они их применяют?

Опыт прошедших это тестирование говорит нам о том, что, например, результаты тестов (их и не показывают) никак не влияют на результаты заключения, зато сильно влияет на него настроение каждого конкретного «госпсихолога».

Учитывайте также, что сотрудники государственной службы имеют дело с возвратами детей из приёмных семей, горем, слезами, несчастьем — т.е., в основном,  отрицательным опытом.

И, конечно, они будут вас оценивать… как источник потенциальных проблем.

При этом не забывайте, что «несказанное ошибки не содержит», и если вы НЕ обследовались, никаких выводов о том, что вам «нецелесообразно» иметь детей, сделать будет невозможно.

6. Если согласиться на «обследование», тогда не будут придираться к другим документам?

Конечно будут. Всё, что мы вправе требовать от чиновников — соблюдать закон и административный регламент. И если при этом у нас (предположим) не вполне легальная справка о доходах или, положим, мы «забыли», что у нас есть иностранный муж (брак был в Италии и в российский паспорт штамп почему-то не поставили) — извините, отдел фантастики на другом этаже.

Нет никакой реальной связи между тем, что вы пройдёте «добровольное обследование», которое проходить не хотите, и вниманием чиновника к вашим документам. А вот само по себе это «добровольное обследование» число кандидатов в опекуны и усыновители сокращает. И вы вполне реально можете оказаться в числе «сокращённых».

7. У меня — приёмная семья…

При заключении договора о приёмной семье орган опеки может потребовать, в принципе, хоть звезду с неба достать. И, разумеется, если вы это подписываете — извольте исполнять.

То же самое и перед заключением договора. Если орган опеки не хочет заключать договор, пока вы не сдадите нормы ГТО (или не пройдёте «добровольное психологическое обследование») — заставить его сделать это нельзя.

Но это, повторюсь, это касается «родителей за зарплату», приёмные семьи.

К «обычным» опекунам и, тем более, к усыновителям эти настойчивые требования применять нельзя.

Источник: https://isppp.site/portfolio/no_test/

Усыновлять и опекать разрешат по результатам тестирования — МК

Новые правила опеки и попечительства вызвали возмущение и споры

Детдомовцев в постсоветской России всегда было очень много — в начале 2000-х их количество было сопоставимо с послевоенными годами.

Было известно, что выпускники детдомов не адаптированы к последующей «вольной» жизни, что лишь 10% благополучно устраиваются в ней, остальные спиваются или уходят в криминал.

Тем не менее усыновляли сирот у нас в основном лишь те, кто не мог иметь своих, и старались брать совсем маленьких и здоровеньких.

Так называемый закон Димы Яковлева, запрещающий усыновление российских детей американцами, которые как раз охотно брали и инвалидов, и трудных подростков, вызвал массовое возмущение.

Чтобы погасить эту волну, сирот стали активно раздавать направо и налево, соблазняя потенциальных опекунов приличным денежным вознаграждением — чтобы продемонстрировать, что мы можем обеспечить всех семьями своими силами. Это привело к ряду скандалов с издевательствами над приемными детьми, а также к огромному числу возвратов в детдома.

Опекуны, не рассчитавшие свои силы или позарившиеся на «халявные» деньги, оказавшиеся вовсе не халявными, отказывались от приемных детей, нанося им новую сильнейшую травму.

И вот теперь Министерство просвещения решило ужесточить требования к усыновителям и опекунам. Своими соображениями о том, благо или зло принесут новые нормы, с нами поделилась приемная мама Татьяна Байдак.

— Первый момент, который меня смущает, — введение обязательного сопровождения приемных семей. Мотивация понятная и прекрасная — поддержать семью, помочь в период адаптации, предотвратить возвраты.

У меня вопрос по этому пункту — кто именно будет нас сопровождать? Где взять такое количество квалифицированных специалистов в масштабах страны, чтобы грамотно и эффективно сопроводить все приемные семьи в счастливое будущее без эксцессов и возвратов? У нас сейчас приемные родители в Москве(!) ищут психологов для помощи в решении каких-то сложных ситуации — и не всегда находят. А находят, как правило, в благотворительных тематических фондах. Что говорить о регионах? Тут начинать надо с другой стороны, с создания института сопровождения приемных семей, которого нет. В закрытых группах приемные мамы передают друг другу ценные рекомендации хороших специалистов, и их единицы. Можно сто раз повторить «обязательное сопровождение приемных семей», внести поправку в закон, но специалисты от этой мантры мгновенно не появятся.

— Много нареканий вызывает также обязательное психологическое обследование будущих опекунов и членов их семей. Но ведь именно психическая неадекватность в большинстве случаев приводит к издевательствам над детьми, а моральная неготовность к трудностям — к возвратам в детдома.

— Будущие приемные родители сегодня обязаны принести справку от психиатра о том, что они не состоят на учете. Справки эти, к сожалению, часто дают, не поднимая глаз на потенциального пациента. Два вопроса для приличия (где работаете, зачем вам приемные дети), и все, держите справку, в регистратуре поставьте печать.

Такая же ситуация и у нарколога — покажите вены на руках. В то время, когда существует не два и даже не три способа приема различных наркотических препаратов.

Давайте сначала сделаем эти обязательные процедуры более серьезными! А про обязательное тестирование — у меня есть знакомая семья, где и мужа, и жену признали на таком обследовании неподходящими на роль приемных родителей.

Но так как это было (и пока есть) необязательным условием, они выкинули результаты тестов, поверили в себя, стали приемными родителями и уже года четыре успешно воспитывают приемных детей. Не существует тестов, которые могут выявить, будет потенциальный опекун «хорошим» или нет.

— Другой острый момент — необходимость разрешения от органов опеки менять приемным родителям место жительства.

— Люди могут захотеть переехать в другое место по самым разным причинам — смена работы, учеба детей, требования врачей и так далее. И все это, включая менее «серьезные» поводы (просто хотим в теплые/холодные края), не противоречит законам РФ.

И никак не противоречит интересам подопечных детей: на новом месте тоже будут органы опеки — и они смогут легко проверять условия жизни приемного ребенка в семье, контролировать новоприбывшую семью.

Так зачем нужна эта поправка в закон? Вспоминаем эмоциональное выступление уважаемого главы столичного Департамента соцзащиты на тему «понаехали в нашу Москву» и понимаем истинные причины.

Сидите тихо в своих Уренгоях и Кандалакшах! То есть смотрите, что происходит: семья решает стать приемной, выполняет все требования государства (школа приемных родителей, медицинское обследование, множество справок, согласие на регулярные проверки условий проживания детей), берет на воспитание ребенка, а ее ограничивают в праве сменить место жительства.

Правда, в законопроекте есть послабляющие меры: он снимает запрет на усыновление детей ВИЧ-инфицированными.

При вынесении решения об усыновлении ребенка суды теперь будут иметь право отступить от положений Семейного кодекса по перечню заболеваний, при наличии которых человек не может взять под опеку ребенка.

В частности, это касается инфицированных ВИЧ и гепатитом C. Отступление от положений возможно в тех случаях, когда усыновление отвечает интересам ребенка.

Источник: https://www.mk.ru/social/2019/01/13/usynovlyat-i-opekat-razreshat-po-rezultatam-testirovaniya.html

Эксперт: Тест не позволит усыновить ребенка психически больному человеку

Люди в нашей стране к психологии и всему, что с ней связано, относятся по-разному. Кто-то с пониманием, кто-то — с иронией. Некоторые и вовсе неискушенно полагают, что психолог это тот же психиатр.

При этом редко кто удержится от того, чтобы не ответить на вопросы какого-нибудь, даже самого дурацкого, «самопального» теста, попавшегося под руку в журнале или в Интернете, — желание разобраться со своим эго присуще большинству.

Но, одно дело, когда выясняешь «кто в доме хозяин», зная, что это всего лишь игра, результаты которой никак на жизни не скажутся. И совсем другое — если от ответов на вопросы теста и психолога зависит, произойдет ли событие, которого многие месяцы, а то и годы, ждет вся твоя семья, включая бабушек-дедушек, дядей-тетей и двоюродных родственников.

Известие о том, что добровольное до сих пор психологическое тестирование кандидатов в усыновители или опекуны в скором времени станет обязательной процедурой, вызвало немало отрицательных эмоций в сообществе приемных родителей («Сдаю ребенка обратно» — «РГ» № 70 от 02.04 2013 г.). Особенно у тех, кто такой опыт имеет.

Пока законопроект о введении обязательного психологической диагностики кандидатов в замещающие родители проходит путь до депутатов Госдумы, подготовлено несколько пилотных проектов того, как он будет работать.

Александр Махнач, старший научный сотрудник Института психологии РАН, кандидат психологических наук и руководитель коллектива разработчиков одного из них, согласился развеять наиболее часто высказываемые сомнения.

На многочисленных форумах приемных родителей тема эта бурно обсуждается. Многие считают, что обязательная психологическая диагностика, включающая тестирование, в принципе, лишнее звено: человек принял решение взять ребенка, подтвердил, что здоров, не привлекался, имеет жилье, заработок, отучился в школе приемных родителей, — этих характеристик вполне достаточно.

Александр Махнач: Если бы этого было достаточно, мы не имели бы таких сумасшедших цифр отмен усыновления и опеки: в 2008 году — 7834 случая, в 2009-м — уже 8474, в 2010-м — 8 213. В 2011 году было 6337 таких судебных решений. Из которых 5400 — из-за отказа от детей самих усыновителей и опекунов.

Это значит 5400 человек либо переоценили свои силы и возможности, либо их решение взять ребенка-сироту не было твердым, какой-то червячок сомнения имелся, о котором они, конечно, не стали рассказывать ни в органах опеки, ни в суде при усыновлении.

Либо — такое тоже случается — в стремлении взять сироту была какая-то иная мотивация, отличная от простого человеческого желания стать одинокому ребенку нормальными, любящими родителями.

По разработанной нами системе психологической диагностики, — где, подчеркну, тестирование лишь одна из ее составляющих, — хороший психолог мог бы в первых двух случаях помочь кандидатам в приемные родители не совершить ошибки, а в третьем — распознать какие-то небескорыстные соображения. И тогда цифра 5400 была бы, по крайней мере, на порядок меньше.

Как и цифры того же 2011-го — 900 отмен из-за плохого исполнения родительских обязанностей и 37 — из-за жестокого обращения с приемными детьми. Однако речь надо вести именно о психологической диагностике, которая всегда сложнее и шире обычного тестирования, но сводить все только к тестам нельзя, это не даст желаемого результата — не ошибиться в отборе приемных родителей. Это — система методов, состоящая из дополняющих друг друга блоков. У нас их — четыре.

Я прихожу в опеку и говорю, что хочу усыновить малыша…

Александр Махнач: Вас, еще до учебы в ШПР, направляют на психологическую диагностику. Наша задача на этом первом этапе дать общую оценку вам и вашей мотивации. Для этого используется несколько методов, в частности, глубинное полуструктурированное интервью — два часа собеседования, плюс-минус.

О чем можно говорить с незнакомым человеком два часа?

Александр Махнач: В интервью есть определенные блоки тем, по которым психолог должен вас опросить.

У психолога есть заготовка, список некоторых примерных вопросов, которые помогут раскрыть каждую из запланированных для интервью тем и ваше к ней отношение. Например, насилие в семье. Его же никаким тестом по-настоящему не померяешь.

Следующий этап — тестирование, нацеленное на диагностику психопатологии и склонности к пагубным привычкам, агрессивности, зависимостям.

  • То есть, не наркоман ли, алкоголик, жестокий человек?
  • Александр Махнач: Или — просто психически больной.
  • Который не стоит на учете ни в каком диспансере?

Александр Махнач: Запросто. И так случается… Затем — третий этап, группа тестов, с помощью которых супруги по отдельности оценивают свою семью, низкий или высокий в ней уровень конфликтности.

Первые три — этапы отбора, когда возможен по тем или иным показателям отсев кандидатов, кого мы не можем рекомендовать органам опеки. Четвертый этап — подбора, когда уже определено, что это нормальная семья, у которой нет никаких противопоказаний, чтобы стать замещающей.

Здесь три теста, которые позволяют оценить ее ресурсы по десяти параметрам: сплоченность ее членов, характер их общения, кто в семье лидер и т.д. Этот блок, дающий психологу понимание сильных и слабых сторон семьи, очень важен.

Потому что дальше тот же психолог, как правило, станет заниматься с этими кандидатами в ШПР, а затем и сопровождать эту замещающую семью. Так работают в Америке, в Англии — везде. Это обязательное триединство: помощь в создании приемной семьи через ее оценку, обучение и последующее сопровождение.

Противники нововведения сетуют: правительство сейчас делает все, чтобы ускорить, облегчить процесс устройства сирот в семью, а эта процедура наоборот его затянет и усложнит. Сколько времени требует все ваше психологическое диагностирование?

Александр Махнач: Это проверено на практике психологами, которые приезжали в Москву в конце прошлого года и неделю обучались работе с нашей программой. Они «разбивают» этапы на два прихода кандидата. Как правило, интервью и один-другой тест проводятся в один приход и все остальные во второй. То есть два рабочих дня кандидатов.

Мне кажется, благополучие и безопасность детей того стоят… — Участники форума приемных родителей известного родительского сайта 7Я.ру, согласившиеся добровольно пройти тестирование, кто со смехом, кто с возмущением вспоминают о «бесцеремонных», «непонятных» и «просто дурацких» вопросах тестов.

«Про мужчин там те еще вопросики были, — что мужчина должен быть дома тираном, и как хорошо, когда можно припугнуть папой, — делится Елена. 

Может надо было ответить, что место женщины дома у кастрюль, а мужчина должен приходить домой, чтобы наорать на детей и построить жену, если ему ужин не понравился?». А Мария пишет: «Понятно, что общее медицинское освидетельствование я пройти должна. А вот мои представления о счастье никого не касаются».

Александр Махнач: Когда создается любой тест, в него закладывается идея получения достоверной информации о человеке с разных, иногда неожиданных сторон посредством оценки им своего отношения к тем или иным жизненным ситуациям. Его ответы дают возможность психологу получить информацию о той или иной характеристике человека, его отношении к чему-либо. Поэтому вопросы бывают немного неожиданные, странные, и часто это делается специально.

А разве нельзя о том предупредить людей заранее?

Александр Махнач: Нет, инструкция к тесту, как правило, имеет общую форму: читайте вопрос и старайтесь ответить искренне. Иногда вопросы, с помощью которых оценивается искренность отвечающего — кажутся странными.

И если человек говорит «Не буду дальше отвечать, что за идиотские вопросы вы задаете?», — мы можем сказать — пропустите этот вопрос.

Но следующий вопрос, на то же работающий, нам покажет, что он «споткнулся» не на лексической форме «неудобного» вопроса, а на теме.

Странность вопросов в тестах часто пытаются объяснить тем, что все тесты зарубежные, переводные, в абсолютном большинстве «американцы по рождению», и не адаптированы к российской ментальности, нашим людям. «Нельзя тестировать по методикам, надежность и валидность (способность теста служить поставленной цели измерения — Ред.) которых не подтверждена в РФ», — пишет участница обсуждения Ирина из Самары.

Александр Махнач: У нас большинство тестов американские, это так.

Ни один тест, — и это норма психометрики, есть такая отрасль в психологии, отвечающая за теорию и методику психологических измерений, — ни один тест, хороший, нормальный, тот, который начинают использовать профессионально, не переводится буквально и не начинает использоваться тут же.

Например, тест MMPI, большой, на 550 вопросов, клинический тест на выявление психопатологии создан в 40-х годах, и с тех пор психологи в каждой стране проводят его валидизацию, кросс-культурную адаптацию теста, работают над ним и другими известными тестами постоянно.

Он разработан в Америке, а валидизацию проходит в России?

Александр Махнач: В России, в Германии, в Испании, в Африке, в каждой стране. Тестология — это прикладная наука, пришедшая к нам с Запада. Я знаю очень мало по-настоящему отечественных тестов. Любой покорябай, — под «нашей» оболочкой лежит американский тест.

А можно ли сделать систему тестов свою, национальную?

Александр Махнач: Даже один серьезный, валидный тест — создать сложно. А систему, или как психологи говорят — батарею тестов для целей диагностики — в нашем случае кандидатов в замещающие родители — это серьезная научная задача, на которую большой институт должен работать. С утра до вечера. Много лет.

Источник: https://rg.ru/2013/05/22/usinovlenie-poln.html

Ссылка на основную публикацию