Рособрнадзор продолжает следить за деятельностью вузов

Рособрнадзор напомнил, на что обращать внимание при выборе вузов и как их проверять. Мы протестировали сайт для проверки вузов, поговорили со студентами и преподавателями и добавили своих советов. Проверка способом Рособрнадзора оказалась не очень надежной.

Если нет лицензии, вуз или другое учреждение вообще по закону не имеет права ничему учить. Если нет аккредитации, учить он, может, и будет, а вот диплом государственного образца выдавать не имеет права.

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!

Оценим за полчаса!

При этом вуз может говорить, что выдает дипломы, и даже покажет образец. Но не факт, что это именно государственные дипломы. Такой документ может не подойти, чтобы получить когда-нибудь аттестат профессионального бухгалтера, статус адвоката, по нему нельзя будет работать в госорганах и повышать квалификацию.

Проверить лицензию и аккредитацию можно по карте вузов. Можно подобрать вуз по специальности, региону или проверить документы конкретного университета. В карточке каждого вуза есть его документы со сроками действия. Еще стоит отметка о запрете приема документов, если он есть.

Рособрнадзор продолжает следить за деятельностью вузовУ Бауманки бессрочная лицензия и нет запрета на прием документовРособрнадзор продолжает следить за деятельностью вузовКажется, что свидетельство об аккредитации действующееРособрнадзор продолжает следить за деятельностью вузовНо информации о нем на портале уже нет

Каждый выпускник может подать документы в пять вузов, в каждом на три специальности. В один вуз можно подать заявление на обучение по квоте, на бюджете или платно. Возможностей много.

Подавать документы можно лично, по почте или через сайт вуза. Студент из села под Орлом или из Магнитогорска может отправить заявление в МГИМО или медицинскую академию в Санкт-Петербурге. Ехать в другой город на этом этапе не нужно. Но отправлять документы стоит заказным письмом.

Первая волна. До 1 августа нужно отнести оригинал документа на какую-то специальность. К этому времени заканчивается первая волна зачисления: с рейтингами что-то проясняется, но не все. Бывает так, что абитуриент оказывается на девятом месте из десяти, но очень хочет поступить именно на этот факультет, где немного бюджетных мест и высокие баллы.

Вторая волна. Если в первой волне поступить не удалось, можно подать документы на свободные места до 6 августа.

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!
Читайте также:  Планы на неделю с 28 августа по 3 сентября

Оценим за полчаса!

Как правило, это вузы и специальности, где получился недобор: сначала заявления подали, а потом забрали. Скорее всего, это будут не такие престижные факультеты.

Но даже во второй волне можно попасть на бюджет, получить место в общежитии и стипендию. Приказы по итогам второй волны опубликуют 8 августа.

Но есть общие критерии, которые нужно учесть и проверить всем:

  1. Есть ли у вуза лицензия и аккредитация.
  2. Когда заканчивают прием заявлений.
  3. Результаты каких экзаменов нужны для зачисления.
  4. Есть ли творческие испытания и дополнительные экзамены.
  5. Какие требования к состоянию здоровья.
  6. Нужно ли проходить дополнительную проверку. В военное училище могут не взять даже медалиста.
  7. Какой реальный проходной балл на бюджет был в прошлом году. Он может измениться, но как ориентир подойдет. В хороший технический вуз в Москве проходной балл может составить 170 и даже меньше. А иногда в региональном вузе проходной балл больше 200.
  8. Сколько бюджетных мест. На факультет журналистики или маркетинга может быть только 10 бюджетных мест, без общежития и с огромным конкурсом среди медалистов. А на факультете по биотехнологиям, энергосбережению и нефтехимии может быть 350 бюджетных мест, на которые легко попадет выпускник со средним аттестатом из глубинки. Большой вопрос, кто лучше устроится в жизни (в Т—Ж, например, выпускников журфака обычно не берут).
  9. Как проходит обучение: есть вузы, где преподают на двух языках и отправляют на стажировку за границу. Или после первого курса надо сдать творческий экзамен и можно лишиться места на бюджете.
  10. Кому предоставляют общежитие. Не всегда учиться на бюджете равно жить в общежитии. Иногда его дают только со второго курса или только для приезжих из дальних регионов.
  11. За что начисляют дополнительные баллы. Это может быть значок ГТО, победа на соревнованиях, олимпиадах, в творческих конкурсах.
  12. Сколько стоит платное обучение — на случай, если учиться очень хочется именно в этом вузе, а баллов не хватит.
  13. На каких условиях можно перевестись на бюджетное место. Иногда так можно после первого курса.
  14. Сколько денег будет нужно на жизнь. Даже если учиться на бюджете и жить в общежитии, все равно нужны деньги. На одно только обустройство в другом городе могут уйти десятки тысяч рублей, даже если есть место в общежитии. Иногда семье это не по карману и лучше учиться там, где живешь.

Источник: https://journal.tinkoff.ru/news/abiturient-2018/

Проверки обрнадзора

Что может быть основанием для внеплановой проверки? Как к ней подготовиться? Можно ли оспорить решение Рособрнадзора?

Многие, вероятно большинство, считают или предполагают, что контроль государства в сфере образования (в том числе и посредством проверок обрнадзора) важен, потому что он:

  • обеспечивает право на образование каждому гражданину страны;
  • заставляет родителей отправить своих детей в школу, даже если они того не хотят по каким-либо причинам;
  • делает образование доступным для всех;
  • помогает в создании гражданского общества, где каждого его члена принимают и уважают.

Чиновники и законодатели наверняка руководствуются именно этими убеждениями, когда принимают новые образовательные законы и стандарты. Проблема в том, что они хотят того, чтобы дети получили определённый уровень образования. Такой, которого будет достаточно чтобы быть полезным членом общества и работать на государство или промышленность. 

Существует точка зрения, что госконтроль в образовании не нужен и даже вреден.

  1. Образовательные стандарты могут в определённой степени ограничивать свободу людей.
  2. Он пропагандирует безоговорочное подчинение, принятие авторитетов, стадное мышление и зависимость от власти.
  3. Он создаёт «равенство» за счёт снижения требований к человеку.
  4. Он редко поощряет индивидуальность, новшество, любопытство, креативность и стремление к выдающимся результатам.
  5. Он может подрывать личные ценности, мораль и убеждения.
  6. Он делает детей заложниками политических изменений, частных интересов, исследователей и реформаторов. Пример — введение ЕГЭ, которое сегодня практически свело на нет обучение в 10 и 11 классах.
  7. Он снижает возможность родителей предоставить детям тот уровень образования, который они для них желают.

Госконтроль образования в России

Рособрнадзор продолжает следить за деятельностью вузов

Тем не менее, с контролем образования сталкивается каждое образовательное учреждение. Проверки обрнадзора, которые его сопровождают, можно считать одним из самых напряжённых и неприятных событий для руководства организации, поэтому к ним лучше всего готовиться заранее. О том, как это сделать, пишет «Высшая школа экономики».

Цель проверок Рособрнадзора — предупредить, выявить и пресечь любое нарушение образовательным учреждением или его руководством требований, которые установлены законами и нормативными правовыми актами (на федеральном уровне и на уровне субъектов РФ). Если они были выявлены, то последующие проверки будут направлены на то, чтобы определить, устранены нарушения или нет.

В ходе проверок происходит следующее:

  • проводится анализ и экспертиза документов и материалов, которые характеризуют деятельность организации в тех вопросах, которых касается проверка;
  • изучается информация, которую размещает организация на своём официальном сайте в интернете или другим способом, на соответствие требованиям закона РФ.

Если вопрос касается качества образования в учреждении, то:

  • проверяется, насколько хорошо обучаемые справляются с освоением программ (если проверка выездная);
  • изучается успеваемость и результаты промежуточной аттестации учащихся и результаты итоговой аттестации выпускников (и при выездной, и при документарной проверке).

Виды проверок

Рособрнадзор продолжает следить за деятельностью вузов

  1. Документарная — изучение и оценка сведений, которые содержатся в документах образовательной организации. Проводится там, где находится проверяющий орган. Что нужно предъявить? Локальные акты, распоряжения, информацию об организации, которая находится в общем доступе. Если документов не хватает, направляется официальный запрос на предоставление того, что ещё необходимо. У организации есть 10 дней на то, чтобы этот запрос выполнить и предоставить копии нужных документов, которые заверены печатью и подписью. Если этого не сделать — наступает административная ответственность и назначается штраф от трёх до пяти тысяч рублей для юрлиц.
  2. Если документарной проверки недостаточно по каким-либо причинам, то происходит выездная. В ней могут участвовать сторонние эксперты, у которых есть соответствующая аккредитация.

В ходе выездной проверки контролируются:

  • локальные нормативные акты и распоряжения;
  • соблюдение работниками организации установленных требований;
  • состояние территорий, зданий, помещений, оборудования;
  • непосредственно образовательная деятельность.

       3. На основании ежегодного плана проводятся плановые проверки. Ознакомиться с планом можно на официальном сайте органа исполнительной власти субъекта РФ. О плановой проверке организация должна быть предупреждена не позднее чем за три дня с помощью почты или другого доступного способа, например, факса.

      4. Для внеплановой проверки должны быть основания, которые строго определены законом. Они не ограничиваются периодичностью, которая установлена для плановых.

Основаниями могут быть:

  • истечение срока на выполнение предписаний об устранении нарушений, которые были выявлены ранее (самая распространённая причина);
  • обращения, заявления, информация от органов власти или СМИ (угроза или причинение вреда жизни или здоровью, чрезвычайные ситуации и нарушение прав потребителей).
  • поручение Президента, Правительства или на основании требования прокурора;
  • нарушение требований законодательства при проведении государственной аккредитации;
  • нарушение требований законодательства, которое было выявлено в ходе мониторинга в системе образования.

Проверки Рособрнадзора в СПО

Одна из главных целей нацпроекта «Образования» — войти в десятку лучших стран мира по качеству образования к 2024 году.

Для этого в 2019 году к традиционным оценочным процедурам, которые проводит Рособрнадзор, добавилась оценка качества образования в регионах по модели международного исследования PISA.

Первый этап исследования завершён, его результаты будут известны в апреле 2020 года.

В феврале 2019 года глава Рособрнадзора Сергей Кравцов принял участие во всероссийском совещании по вопросу интеграции контрольно-надзорной деятельности и единой системы оценки качества образования.

В ближайшие годы, я считаю, нам нужно разбираться со средним специальным образованием, — заявил он во время выступления. — Во многих регионах проблемы, задачи решаются, но, тем не менее, необходимо введение системы оценки качества программам подготовки в привязке к региональным рынкам труда.

Вопросы и ответы по теме проверок Рособрнадзора

Рособрнадзор продолжает следить за деятельностью вузов

  1. Можно ли оспорить решение Рособрнадзора? За последние годы несколько десятков раз решения оспаривались. Несмотря на то, что формальные основания для этого есть часто, почти никогда заключение не менялось.
  2. Какие самые частые причины отзыва аккредитации? Неверно оформленные документы. Даже незначительные ошибки и неточности могут иметь значение.
  3. Зависит ли результат проверки от эксперта, который её проводит? Да, некоторые могут придираться ко всему подряд и искать слабые места, другие — подскажут, помогут, исправят.
  4. Как формируются команды экспертов, которые проверяют? Не известно, типичный эксперт — это типичный сотрудник обычного образовательного учреждения.
  5. Пытаются ли проверяющие «договориться»? По информации портала «Медуза», из множества интервью с теми, кто прошёл проверку, никто не упоминал конверты с деньгами.
  6. Можно ли подготовить все документы так, чтобы претензий не было? Невозможно, потому что объём бумаг гигантский, и всегда происходят непредвиденные обстоятельства (кто-то уволился или заболел, график сломался и т.д.)
Читайте также:  Осенью в россии откроется центр компетенций блокчейн

Тем не менее, сильно упростить прохождение проверки и снизить шанс получения замечаний и штрафов до минимума можно.

Источник: https://academy-prof.ru/blog/proverki-rosobrnadzora

Новости экономики и финансов СПб, России и мира

Рособрнадзор продолжает следить за деятельностью вузов

Вузовское сообщество встрепенулось от заявления главы Рособрнадзора Сергея Кравцова. Он допустил, что механизм аккредитации вузов будет упразднен. Вместо него планируется развивать «не столько проверки, сколько профилактику, предупреждение нарушений, которые могут быть».

Нарушения действительно выявляются. Согласно отчетам ведомства, в отношении российских вузов с января по сентябрь этого года провели 474 проверки. 70% из них — контроль за качеством образования и лицензионный контроль. По итогам проверок сформировался даже топ часто встречающихся нарушений.

Среди них — отсутствие должной материально–технической базы для проведения занятий, неуказание профильного образования и квалификации преподавателей, непроведение их аттестации и медосмотров.

Студентам не дают доступа в электронные библиотеки, возможности «освоения факультативных дисциплин» и не оплачивают проезд до места прохождения производственной практики.

В 2018 году Рособрнадзор лишил аккредитации 47 российских вузов. В 2019–м — 10 петербургских (все — негосударственные).

В самом университетском сообществе в процессе аккредитации видят поглощающую огромное количество времени бумажную волокиту: «Каждый раз процедура аккредитации парализует работу университета не только в дни самой проверки, но за много месяцев до ее начала.

Однако даже гигантские усилия по подготовке документов в соответствии с госстандартами могут окончиться отказом в аккредитации в силу расплывчатости требований, которые допускают разные трактовки. Верной будет только трактовка эксперта», — говорит директор Центра институционального анализа науки и образования Европейского университета в Санкт–Петербурге Катерина Губа.

Сам университет, как известно, познал все тонкости аккредитации на собственном опыте: в 2016–м Рособрнадзор сначала приостановил действие госаккредитации всех его образовательных программ, затем через месяц все вернул, затем снова нашел 120 нарушений — и отобрал аккредитацию. Впоследствии дошло до отзыва лицензии. История закончилась только летом этого года, когда ЕУ получил от Рособрнадзора аккредитацию своих образовательных программ сроком на 6 лет.

Рособрнадзор продолжает следить за деятельностью вузов

Бумаги к проверке

В конце августа 2019 года Рособрнадзор подписал поправки о внесении изменений в действующую систему.

По новым нормативам, для оценки отдельных образовательных программ ведомство будет привлекать экспертов, чья квалификация соответствует направлениям подготовки; срок действия аккредитации экспертов составит 5 лет вместо прежних 3; будут учитываться успехи вузов на международной арене (их позиции в ведущих мировых рейтингах). При выявлении нарушений у университетов есть право в течение 5 дней все устранить.

«Аккредитация является скорее обременением для вузов, нежели инструментом оценки качества их образовательных программ, — считает декан факультета международных отношений и политических исследований СЗИУ РАНХиГС Евгений Рощин.

— Она связана с проверкой бумаг, а не состояния образовательного процесса, качества обучения студентов. Я работал в европейских университетах и могу сказать, что там научились сохранять качество образовательного и научного процесса без аналогичной системы аккредитации».

«Безусловно, переход на риск–ориентированную систему обеспечит повышение прозрачности и предсказуемости контрольно–надзорных мероприятий, — полагает Ирина Шаповалова, начальник управления СПбГЭУ.

— Однако требуется пересмотр критериев, подлежащих отражению в специальном разделе официального сайта образовательной организации, определяющих уровень практикоориентированности образовательной деятельности».

Покажите эксперту

Как отмечает Сергей Кравцов, главная цель нынешних изменений — перейти от процедуры проверки и наказаний к системному мониторингу. Его ведомство уже ведет с 2012 года, в нем учитывается каждое образовательное учреждение страны.

  • Мониторинг содержит множество показателей по численности преподавателей и студентов, доходам вузов из бюджетных и внебюджетных источников, трудоустройству выпускников.
  • К слову, именно к этим сведениям «ДП» обращался при составлении рейтингов городских вузов, которые вышли в июне и октябре этого года.
  • В свою очередь участники профессионального сообщества дружно заявляют, что оценку качества вузов необходимо доверить экспертам.

«Не обязательно государству самостоятельно оценивать вузы, просто пусть вместе с нами сделают инструмент, которому вузы будут доверять.

Это самоуправление в регулировании, которое важно переключить на механизм оценки репутации, — тогда вузы будут оценивать друг друга как экспертное сообщество.

Нам нужна система коллегиальной и легитимной оценки, как это практикуется в мировой университетской среде», — подчеркивает Евгений Рощин.

Профессиональная экспертиза повышает значимость самих экспертов, считает Катерина Губа: «От их фигуры зависит, будет ли вузу дана возможность исправить документы или мелкие нарушения в документах станут основанием признать образование не дотягивающим до минимального стандарта. При этом исследование пула экспертов Рособрнадзора показало, что зачастую эксперты представляют не самую лучшую часть университетского сообщества».

Другой вариант — система независимой оценки. Такой эксперимент Минобрнауки поставил в 2017 году. За основу взяли опрос преподавателей вузов, студентов и их родителей. Доверить оценку эффективности и качества вузов тоже можно было бы сторонним организациям.

Однако и у этой идеи есть подводные камни: «Существенным ограничением широкого использования независимой оценки качества и профессионально–общественной аккредитации является стоимость данных процедур, которая потребует включения дополнительной статьи расходов в бюджет организации.

В случае отказа от государственной аккредитации остается вопрос отбора организаций и сообществ, которые могут проводить такую экспертную оценку», — уверена начальник управления качества образовательного процесса Университета ИТМО Ольга Елисеева.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter

Обсуждаем новости здесь. Присоединяйтесь!

Источник: https://www.dp.ru/a/2019/12/11/Akkreditacija_protiv_monit

Рособрнадзор снижает количество проверок

13.02.2019 17:51:00

Надзорная служба корректирует свой курс – сегодня это контроль ради развития

Рособрнадзор продолжает следить за деятельностью вузов Прежде чем подать заявление о приеме в вуз, стоит узнать – а не «под колпаком» ли тот у Рособрнадзора. Фото Интерпресс/PhotoXPress.ru

Рособрнадзор продолжает политику снижения числа контрольно-надзорных мероприятий на 10–15% ежегодно и переходит к профилактике, в основе которой лежит разъяснение и информирование образовательных организаций, создание условий и возможностей для выполнения ими всех требований Рособрнадзора, заявила заместитель руководителя Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки (Рособрнадзор) Наталия Наумова на недавней встрече с негосудартсвенными вузами. Сегодня политика службы – это контроль ради развития.

Столь лояльную линию ведомство выработало в связи с новыми задачами, которые заключаются в «успешной реализации национальных проектов».

По заявлению Натальи Наумовой, нацпроекты тесно связаны не только с внедрением новых технологий, но и с повышением квалификации работников реального сектора экономики.

Это означает, что образовательные программы должны быть построены так, чтобы выпускники вузов владели всем перечнем самых передовых технологий, крепкими теоретическими знаниями и практическими навыками. 

Сам проект приказа, о реализации которого рассказывает сегодня госпожа Наумова, был подготовлен и размещен на портале проектов нормативных актов еще осенью минувшего года.

Законопроект предусматривал изменение значения целевого показателя эффективности «Доля проведенных внеплановых проверок в общем количестве проведенных проверок» и снижения его с 20% до 10%.

Сегодня служба продолжает работу в этом направлении. 

Напомним, что неплановые проверки проводятся по основаниям, в частности, предусмотренным законом «Об образовании».

Так, поводом для такой проверки может послужить «нарушение требований законодательства об образовании, в том числе требований федеральных государственных образовательных стандартов».

Напомним также, что в несколько раз чаще проверяют именно негосударственные вузы. Считается, что более всего нарушений сохраняется именно в частном секторе. 

Решение сократить количество проверок последовало после интенсивной критики деятельности Рособрнадзора ректорами ведущих вузов в конце прошлого года. Эксперты, которых пригласили ведущие вузы, задались тогда вопросом, к чему же привели ревизии деятельности вузов на протяжении нескольких лет, и не нашли особой связи между числом проверок и эффективностью работы вузов.   

 Критику Рособрнадзор признал и стал работать вместе с ректорским сообществом над реформированием системы аккредитации и лицензирования вузов. Процесс сегодня идет, хотя и очень медленно. Какими небольшими шагами, показывает такой пример. 

Недавно был поднят вопрос о том, что «привязка образовательного учреждения к одному адресу при лицензировании может быть отменена».

Закон об образовании сегодня говорит о том, что образовательная деятельность ведется только на основании лицензии, в приложении к которой указывается местонахождение организации.

Внести эту поправку для обсуждения в правительстве РФ, по обещанию вице-премьера Татьяны Голиковой, Министерство науки и высшего образования будет готово в феврале.

С другой стороны, неэффективной зарекомендовала себя и сама практика закрытия университетов.

Перед вузами, деятельность которых прекращается, встает проблема: куда девать студентов? Комитет по образованию и науке Госдумы РФ уже не раз поднимал этот вопрос, потому что обычно студентов далее переводят в какой-нибудь государственный вуз,  разумеется, на платное отделение. И оказывается зачастую, что плата за  обучение на платном отделении государственного вуза выше, чем в частном.

Немного поправить эту историю могло бы решение постепенного вывода студентов из вузов, признанных неэффективными.

Например, закрывать их летом, чтобы у студентов была возможность завершить учебный год, а профессорско-преподавательский состав за летний период смог бы без лишней спешки найти себе новое место работы.

Но пока к конкретике такого решения вплотную не подошли, вопрос сокращения числа проверок вузов – это уже приятное сообщение для части высших школ. 

Источник: http://www.ng.ru/education/2019-02-13/8_7506_nadzor.html

Вы учите, вам зачтется

Рособрнадзор подписал постановление о государственной аккредитации вузов.

Согласно изменениям, эксперты, выдающие аккредитацию, должны будут учитывать сведения о результатах оценки качества знаний выпускников, учитывать результаты университетов в международных рейтингах и исследованиях.

Они также не смогут запрашивать у вузов документы, не включенные в перечень, установленный Рособрнадзором, и просить продублировать электронные документы в бумажном виде. Представители вузов отмечают некоторые недочеты, но в целом новшества оценивают положительно.

Согласно поправкам, теперь при проведении аккредитационной экспертизы экспертная группа должна будет учитывать сведения о результатах оценки качества знаний выпускников вузов, а срок действия аккредитации экспертов составит пять лет вместо нынешних трех.

Для оценки отдельных образовательных программ Рособрнадзор будет привлекать экспертов, квалификация которых соответствует специальностям и направлениям подготовки на них. Экспертная группа также должна будет учитывать результаты вуза в международных исследованиях и рейтингах в сфере образования.

Кроме того, теперь экспертная группа не сможет запрашивать у вуза документы и материалы, не включенные в перечень, установленный Рособрнадзором, а также документы в бумажном виде, если они уже размещены на официальном сайте или внутренних электронных системах вуза.

При этом университет получит право в течение пяти дней после получения информации о выявленных нарушениях принять меры по их устранению.

В Рособрнадзоре пояснили “Ъ”, что постановление устанавливает порядок «учета сведений о независимой оценке качества подготовки обучающихся» и использования открытых данных об образовательных программах, а также сокращает документооборот при проведении аккредитационных экспертиз.

Представители вузов, опрошенные “Ъ”, оценивают изменения в системе аккредитации скорее положительно.

По словам врио ректора Сибирского федерального университета Максима Румянцева, нововведения позволят университетам «быть более гибкими и мобильными при разработке и реализации образовательных программ».

«Кроме того, отказ от бумажных носителей, даже частичный, должен привести к снижению бюрократии»,— говорит господин Румянцев.

В пресс-службе Дагестанского государственного университета заявили “Ъ”, что также скорее положительно относятся к изменениям, однако отметили, что «пять дней на исправление выявленных недочетов — это очень маленький срок».

Ректор Башкирского государственного педагогического университета Салават Сагитов, напротив, отмечает, что пять дней — уже прогресс по сравнению с прежними правилами: «Ранее экспертная комиссия уезжала для принятия решения по вузу, и руководство не имело возможности даже узнать о собственных недоработках.

Зачастую они были легко устранимы и в целом не снижали качества подготовки выпускников».

Ректор Новосибирского гостехуниверситета НЭТИ Анатолий Батаев считает, что было бы лучше дать вузам «хотя бы десять дней», но и «за пять можно успеть исправить формальные недочеты»: «Раньше из-за них можно было просто не пройти аккредитацию, и из-за каких-то опечаток сотни студентов могли остаться без диплома».

Начальник управления организационно-административной политики Крымского федерального университета имени Вернадского, эксперт Национального аккредитационного агентства в сфере образования Наталья Кармазина одобряет пятилетний срок действия аккредитации экспертов, но отмечает, что «в условиях быстроизменяющейся нормативной базы переаккредитация раз в три года заставляла эксперта всегда быть в тонусе, совершенствовать свои знания и владение нормативно-правовой документацией и возможными нюансами». «Если эксперт часто не выезжает на экспертизу, он может упустить какие-то важные моменты»,— добавляет госпожа Кармазина. Проректор по учебной работе РУДН Александр Ефремов, напротив, считает, что увеличение срока действия полномочий экспертов позволит им более эффективно работать, «не беспокоясь о необходимости повторной аттестации».

Рособрнадзор продолжает следить за деятельностью вузов

Начальник управления образовательных стандартов и программ МГТУ им. Н. Э. Баумана Татьяна Гузева отмечает, что пока «непонятен механизм учета при аккредитации вуза различных исследований — мониторингов, конкурсов, рейтингов»: «Мы знаем особенности составления рейтингов, особенно иностранных.

Главный вопрос — как именно будут учитываться данные и как именно они будут влиять на аккредитацию российских вузов. Пока здесь больше вопросов, чем ответов».

Ректор готовящегося к прохождению аккредитации Тамбовского госуниверситета Владимир Стромов заявил “Ъ”, что существующая система оценки эффективности вузов «слишком забюрократизирована», и выразил надежду на то, что нововведения Рособрнадзора позволят «существенно уменьшить объем предоставляемых документов». Проректор по учебно-методической работе РЭУ имени Плеханова Петр Карасев также отмечает некоторые недоработки в поправках: «В положении сделан акцент на результаты независимой оценки качества подготовки обучающихся, которые будут учитываться при проведении аккредитации. Однако сама процедура независимой оценки качества в настоящее время еще находится в стадии формирования и внедрения. Вопрос обеспечения готовности вузов к подобной работе пока остается открытым».

Читайте также:  5 признаков того, что стоит сменить школу

Напомним, дискуссия о пересмотре подходов к контролю за деятельностью вузов впервые развернулась после того, как в 2017 году Европейский университет в Санкт-Петербурге был лишен лицензии на ведение образовательной деятельности (восстановил лицензию в августе 2018 года).

В мае прошлого года Рособрнадзор лишил госаккредитации Московскую высшую школу социальных и экономических наук (Шанинка).

После этого Ассоциация ведущих университетов России и ассоциация «Глобальные университеты», в которые входят 50 крупнейших вузов РФ, обратились к президенту Владимиру Путину с предложением скорректировать систему аккредитации.

Ксения Миронова

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/4075154

Почему Рособрнадзор закрывает хорошие университеты? Кто именно их проверяет? Стоит ли за этим коррупция? — Meduza

21 июня Рособрнадзор лишил аккредитации один из лучших частных вузов в России — Московскую высшую школу социальных и экономических наук (Шанинку). В конце 2016 года то же ведомство отобрало лицензию у негосударственного Европейского университета в Санкт-Петербурге, который тоже относится к числу лучших центров гуманитарной науки в стране. «Медуза» попросила социологов Центра институционального анализа науки и образования при Европейском университете Катерину Губу и Михаила Соколова объяснить, почему Рособрнадзор закрывает вузы, которые высоко котируются не только в России, но и за рубежом.

РОН отобрал аккредитацию у Шанинки и лицензию у Европейского университета в Санкт-Петербурге. Может быть, у этих университетов и правда что-то не в порядке?

Коротко. Да, формальных поводов для придирок много, но все они сводятся к неправильно оформленным бумагам.

Скажем прямо, что-то наверняка не в порядке. Нет оснований не верить соответствующим актам.

Как можно узнать из экспертного заключения, часть дисциплин в Шанинке «не формирует профессиональные компетенции, соответствующие видам профессиональной деятельности, на которые ориентирована образовательная программа». Это звучит угрожающе, но в действительности найти такое нарушение несложно.

Дело в том, что список компетенций, которые должны формировать учебные курсы, утверждены образовательным Госстандартом.

И если, к примеру, в программе университета нет специального параграфа, озаглавленного «компетенции», в котором бы декларировалось, скажем, что курс «История социологии» направлен на развитие «способности накапливать и актуализировать потенциал личностного, интеллектуального и культурного роста» (Общекультурная компетенция — 1), или компетенции называются не так, как предписывает называть их Госстандарт, или был нарушен порядок, в котором, по замыслу ведущих теоретиков дидактики, студенты должны их приобретать — этого уже достаточно проверяющим, чтобы составить отрицательное заключение.

Университет уличили и в других столь же масштабных нарушениях.

Несколько заведующих кафедрами не имели звания доцента (для получения которого надо написать учебное пособие длиной 15–20 страниц и после преподавания в течение пяти лет в должности доцента отправить соответствующие бумаги в ).

Обычно для назначения на должность заведующего кафедрой человека со степенью кандидата, но без звания доцента оформляется протокол внутриуниверситетской аттестационной комиссии, рекомендующей на эту должность претендента с учетом «обладания практическим опытом».

Протоколы, однако, тоже не были оформлены. Кроме того, какая-то часть семинаров проводилась социологами за чертой города Москвы. Этого хватило, чтобы признать университетские программы не соответствующими требованиям для получения государственной аккредитации.

Неужели вуз могут закрыть из-за таких мелочей?

Коротко. Да. Как правило, вузы закрывают как раз из-за неверно оформленных документов, а не из-за каких-то серьезных претензий. Во время проверок эксперты чаще всего даже не приезжают в вуз — просто требуют предоставить тысячи необходимых бумаг и ищут в них несоответствия.

Вообще говоря, именно из-за таких мелочей вузы обычно и закрывают. Анализ замечаний в заключениях Рособрнадзора показывает, что большинство из них касается оформления документов, а не организации учебного процесса.

Типичные нарушения выглядят так: в рабочих программах дисциплин не сформулированы конечные результаты обучения в связи с осваиваемыми знаниями, умениями и приобретаемыми компетенциями в целом по образовательной программе; не ведется специальный реестр бланков документов об образовании и о квалификации; в образовательных организациях договоры о целевом обучении в 2016 году заключены после начала целевого приема [студентов] либо не имеют даты и (или) номера. Если же замечания касаются организации учебного процесса, они основаны не на наблюдении за самим процессом (или его результатами), а на многочисленных документах, которые вынужден производить университет, и на результатах формальных тестов, которые, впрочем, раздаются далеко не всегда. 

Значительная часть проверок вообще не является выездными — проверяющие не посещают физически учреждения, и даже там, где они появляются, эксперты Рособрнадзора в основном работают с бумагами.

Обычно у экспертов просто нет времени на общение со студентами и преподавателями, ведь объем документов, который им нужно отсмотреть за несколько дней, может заполнить кабинет средних размеров. Документация, необходимая для аккредитации одной магистерской программы по социальным наукам, требует более 10 тысяч страниц всевозможных документов.

В Шанинке проверяющие провели некоторое время, общаясь со студентами и проверяя их знания, — и это отличается от сложившейся практики, когда преподаватели отдают проверяющим уже заполненные тесты.

В чем-то проверка похожа на судебное заседание в отсутствие вещественных доказательств: от обвиняемого требуется представить внутренне непротиворечивый отчет об организации учебного процесса.

Пока в показаниях не будет явных несоответствий, вина, скорее всего, не будет доказана, поскольку следователи не собирают улики самостоятельно.

Если на бумаге все сходится, то никто не проверяет, например, наличие студентов в аудитории, равно как и существование самой аудитории.

А что, нельзя построить учебный процесс в соответствии с требованиями Госстандарта и подготовить к проверке все документы так, чтобы не к чему было придраться?

Коротко. Нет. Работу университета невозможно заранее в деталях расписать на бумаге так, чтобы потом ничего не сбилось. Кроме того, когда надо подготовить сотни документов, несоответствия найдутся неизбежно.

Кажется, ни у кого до сих пор не получалось. Во-первых, жизнь сложнее схемы.

Преподаватели, например, регулярно заболевают, уезжают или увольняются, ломая четкий график занятий; их лекции приходится переносить, тем самым сбивая с трудом выстроенное расписание. Во-вторых, некоторые требования Госстандарта выглядят откровенно взятыми с потолка и противоречащими основным целям и задачам образовательного процесса.

Скажем, профессор и студенты не могут договориться посвятить дополнительное занятие какой-то теме, которая кажется им важной или требующей разбора, если это не предусмотрено программой, и не могут обсуждать только что вышедшие важные работы, если те не включены в список литературы в самом начале учебного года.

В-третьих — и это, пожалуй, главное, — объем бумаг, которые необходимо представить комиссии, настолько велик, что в них все равно обнаружится масса ошибок, даже если процесс организован в полном соответствии с планом. 

В этом смысле безупречно подготовиться к проверке почти невозможно. Речь может идти только о чуть большей или чуть меньшей степени готовности. Существенно сильнее, чем состояние документов, на исход проверки влияет отношение экспертов.

Иногда у проверяющих складываются хорошие отношения с проверяемыми, и тогда проверка превращается в совместное приведение документов в соответствующий вид. Благодушно настроенный эксперт может не только не заметить найденные ошибки, но и подсказать, как нужно правильно оформить ту или иную бумагу.

В одном из интервью, взятых в 2018 году в рамках исследования Центра институционального анализа науки и образования, это было описано так:

«У нас было чувство, что мы встретимся с гидрой, с монстром, но нам попался идеальный эксперт. Эксперт не открыл ни одной папки, которые мы ему напечатали.

Изредка он просил ему что-то показать, стандарт или приказ. Сам он ни разу не сел и не открыл коробку. Более того, все его протоколы мы делали сами. Иногда он подсказывал, как нужно сделать иначе.

Давайте вы переделаете, привезете и покажете».

Не всегда, однако, эксперты относятся к проверяемым так благожелательно и могут даже специально искать слабые места. Хотя Рособрнадзор при случае любит указать, что эксперты не играют никакой роли, лишь проверяя состояние вуза пункт за пунктом по письменным инструкциям, в реальности их роль значительна. 

Как тогда эксперты определяют, к каким вузам можно отнестись благодушно, а какие закрыть?

Коротко. Никто толком не знает. Очевидно, маленькие негосударственные вузы — в группе риска. Шанинка и Европейский университет были на первых местах по некоторым показателям эффективности, но их это не спасло. Даже если вуз вложит много ресурсов в подготовку документов к проверке, это не гарантирует ему спасения.

На этот вопрос вряд ли кто-то знает полный ответ.

Легче сказать, что не влияет на риски оказаться под проверкой и быть закрытым впоследствии. В своем анализе работы Рособрнадзора мы брали в качестве всевозможную статистику официального Мониторинга эффективности образовательных организаций, собираемую Министерством образования и науки.

Оказалось, что большинство показателей качества работы организации не защищают университеты от проверки, а признание «эффективным» частного вуза имеет и вовсе малое значение. Иными словами, критерии, по которым Минобрнауки официально определяет, какой вуз эффективный, а какой — нет, практически не влияют на решения Рособрнадзора проверять или не проверять, закрывать или не закрывать.

А что же влияет? Легкой целью оказываются маленькие вузы, филиалы и частные вузы. Если они оказались неэффективными, то их с гораздо большей вероятностью закроют, в отличие от неэффективного государственного вуза.

К слову, ни Европейский университет, ни Шанинка не только никогда не признавались неэффективными, но и, наоборот, занимали по некоторым показателям первые места в Мониторинге эффективности (так, Европейский в 2016 году стал первым по двум показателям, в том числе по научно-исследовательской работе). 

Почему это так? Отсутствие статистической связи между эффективностью, как ее понимает министерство, и исходом проверки не обязательно значит, что эффективность вовсе не играет никакой роли. Скорее наличие у вуза сильных сторон часто сопровождается наличием слабых сторон, которые являются их оборотной стороной, причем, с точки зрения Рособрнадзора, последние перевешивают первые. 

Любая организация в любой момент располагает ограниченным объемом ресурсов. Эти ресурсы могут быть использованы разными путями: они могут быть присвоены руководством, могут быть направлены на развитие качества преподавания и исследований (например, на зарплаты, нужные, чтобы привлечь и удержать сильных преподавателей).

Также они могут быть пущены на подготовку к проверке Рособрнадзора, причем значимыми ресурсами в последнем случае будут как деньги (можно нанять целый отдел методистов, которые будут отвечать за бумаги), так и время преподавателей (которые будут сами составлять программы вместо того, чтобы писать статьи и готовиться к лекциям).

Наконец, ресурсы могут быть просто бездарно растрачены. Понятно, что в случае абсолютно бездарного распоряжения ресурсами или их беззастенчивого присвоения пройти проверку не удастся. Тем не менее ее не удастся пройти и в том случае, если ресурсы будут пущены на развитие.

Если вместо методистов нанять крупных ученых, то есть большой риск не получить правильно оформленного списка компетенций, поскольку заставлять известных ученых проделывать заведомо бессмысленную работу обычно не удается.

В этом смысле университет, который рассматривает качество образования всерьез, является такой же готовой жертвой Рособрнадзора, как тот, в котором ректор прикарманивает половину бюджета.

Может быть, проверяющие хотят «договориться»?

Коротко. Сотрудники Центра институционального анализа науки и образования брали много интервью у представителей вузов по поводу проверок, но никто не упоминал, что с них требовали денежные взятки.

К чести Рособрнадзора и его представителей, в наших интервью с теми, кто преодолел проверку, ни разу не упоминались конверты или чемоданы с деньгами (хотя многократно упоминались походы в ресторан, экскурсия на пивзавод, билеты в Мариинку и путешествия на кораблике по Неве).

Вероятно, играет роль «личная химия», возникающая между проверяющими и представителями принимающей стороны.

При этом на установку экспертов могут повлиять не подношения проверяемого, а какие-то третьи стороны, от конкурентов на локальном рынке, которым перепадают студенты закрытого вуза, до атаки на вуз по политическим причинам.

Социологические методы не позволяют нам узнать, что имеет место в каждом конкретном случае. Можем только заметить, что любая разросшаяся сверх меры система правил на самом деле увеличивает, а не сокращает произвол того, кто оценивает их исполнение.

Когда правила потенциально позволяют закрыть любой вуз, руки того, кто выбирает жертву, ничем не связаны. 

Почему эксперты в своей оценке не ориентируются на мнение профессионального сообщества? Они же сами преподаватели, а не чиновники?

Коротко. Типичный эксперт — сотрудник среднего вуза с публикациями в «мусорных» научных журналах и плагиатом в диссертации.

Действительно, эксперты — сотрудники вузов, и, по идее, в ходе экспертизы они должны представлять академическое сообщество.

Любой преподаватель может пройти экзамен и быть включенным в реестр экспертов. Не совсем ясно, как затем из них формируются команды, проверяющие конкретный вуз. На счету некоторых экспертов-ударников десятки проверок, в то время как другие, кажется, не участвовали ни в одной.

Об этой механике мы пока не можем ничего сказать. Однако, располагая биографиями экспертов, мы можем сделать некоторые выводы о людях, изъявивших собственное желание стать проверяющими.

Они представляют средние во всех отношениях вузы — не самые сильные и известные, хотя и не самые слабые; они часто занимают административные, а не преподавательские позиции и обычно работают в тех самых учебно-методических отделах, которые отвечают за подготовку документации к проверкам.

Большинство экспертов также имитирует какое-то подобие научной жизни: для них характерна более высокая доля статьей в плохих журналах, по сравнению со случайной выборкой ученых, а приличная часть из них попадалась на прямом плагиате. 

Эксперт Никонова Светлана Александровна, подписавшая заключение против Шанинки, — вполне типичный представитель корпуса экспертов: сотрудник ректората по учебной работе, автор нескольких статей в , включая печально известный (все в соавторстве с большим числом коллег), защитившая диссертацию со значительным количеством текстуальных совпадений с чужими работами.

Легко понять, что могло привести ее в эксперты: с одной стороны, полезный опыт, позволяющий подготовиться к проверкам самой, с другой — приятнее проверять, чем быть проверяемым.

Наиболее удручающим в этой истории является то, что Никонова является типичным представителем категории людей, которые откликаются первыми, когда министерство призывает на подмогу научное сообщество. 

Можно ли отбиться от Рособрнадзора?

Коротко. Нет.

За последние несколько лет известно несколько десятков попыток оспорить решения РОН, однако среди них практически нет историй успеха, хотя даже формальных оснований для оспаривания решений всегда есть немало.

Эксперты, как и те, кого они проверяют, делают ошибки в бумагах или пытаются упростить себе жизнь, идя на прямые нарушения процедуры. Тем не менее суд обычно смотрит на ошибки экспертов снисходительнее, чем последние — на ошибки университетов.

Но ведь плохих вузов и правда много. Как надо было бы построить работу РОН, чтобы он закрывал только их?

Коротко. Это спорно. Во всяком случае, надо доверять профессиональному сообществу — профессионалы лучше знают, кто по-настоящему профанирует их дело, а кто просто не уследил за бумагами.

Это большой вопрос, на который ни одна страна не нашла удовлетворительного ответа. Везде чиновники хотят давать деньги только тем, кто показал свою эффективность, а преподаватели и ученые не довольны тем, как их эффективность оценивается.

Редко они могут прийти к общему мнению о том, как было бы лучше это делать.

Если и есть какой-то консенсус, то по поводу следующего: экспертная оценка должна быть обращена на существенные характеристики образования и исследований, а не на детали оформления документов; она должна проводиться признанными учеными в каждой конкретной дисциплинарной области (скажем, математики проверяют факультет математики, а историки — историков). Такие проверки должны проводиться сравнительно редко (поскольку признанных ученых не так много, а времени у них и того меньше) и, вероятно, лишь тогда, когда есть основания подозревать какое-то неблагополучие.

Рособрнадзор не делал никакой попытки мобилизовать ресурс естественной агрессивности ученых, направленной на тех, кто профанирует их ремесло.

Существование такой здоровой агрессии наглядно продемонстрировал экспертный совет ВАК, который рекомендовал лишить министра культуры Владимира Мединского ученой степени доктора наук.

Вместо этого Рособрнадзор мобилизовал естественную агрессивность бюрократов, направленную на тех, кто заполняет бумаги не по установленной форме. Но на примере Мединского и других мы видим, что все могло бы быть и иначе.

Катерина Губа, Михаил Соколов

Источник: https://meduza.io/feature/2018/06/25/pochemu-rosobrnadzor-zakryvaet-horoshie-universitety-kto-imenno-ih-proveryaet-stoit-li-za-etim-korruptsiya

Ссылка на основную публикацию