Сильная вертикаль: грядет реформа образования

20 февраля 2020 | Время чтения 12 мин

Андрей Маленький, 20 февраля 2020, 11:12 — REGNUM Увольнение правительства Медведева и конституционная реформа вытеснили проблемы отечественного образования из прайм-тайма общественного внимания, но не успокоили тряску в системе просвещения. Кто-то считает, что её эпицентр находится в Минпросе.

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!

Оценим за полчаса!

Кому-то кажется, что во всём виновна педагогическая наука, увлеченная самосовершенствованием, в том числе — Российская академия образования, не оправдывающая своё предназначение уже целые десятилетия существования. И там, и там одновременно эпицентр быть не может.

Где же он и в чем выражается? Попробуем разобраться.

Ведь, когда «Учительская газета» задала провокационный вопрос учителям — своим читателям: «Вы уйдете из школы или даже из профессии, если…», 40 процентов приславших отклики не стали отвечать на это «если», а написали так — «я уже на грани увольнения. Достали бесконечные, безумные требования!«

Сильная вертикаль: грядет реформа образования

Владимир Маковский. Приезд учительницы в деревню. 1897

Месяц прошел после отставки О. Васильевой с должности министра просвещения, но новый министр С. Кравцов не спешит проявить свою стратегическую позицию, успокоить и обнадежить учителей, детей и их родителей. У президента Российской Федерации он даже зарезервировал время для своей раскачки.

На заседании президентского совета по местному самоуправлению глава ведомства сообщил В. Путину, что «буквально вчера» дал поручение начать всероссийский сбор предложений «по совершенствованию системы образования». Пока этот сбор чужих мыслей не завершится, ему негоже что-либо докладывать.

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!
Читайте также:  Мфти запускает подготовительные онлайн-курсы для школьников

Оценим за полчаса!

Считай, полгода выговорил.

Объявленный старт сбора предложений состоялся, но содержательным или духоподъемным не получился. Стране опять предложили залежалый товар. Сформулированные в аппарате министерства вопросы оказались либо из прошлого века, либо вне времени и пространства. По-детски инфантильными.

Такое ощущение, что стартовало не собеседование осведомленных, но в чем-то затрудняющихся экспертов, а начался день ученического самоуправления, и все аппаратные министерские должности заняли старшеклассники. Поверхностные вопросы им показались интересными, так как всё — впервые, всё в диковинку. Вот и началось тестирование страны темами для сочинений про школу.

Цитирую: «Что нужно сделать для того, чтобы отечественная школа стала лучше?» Или — «Что необходимо предпринять для того, чтобы в школе работал современный компетентный педагог, понимающий свой предмет, умеющий найти подход к каждому школьнику? Чего не хватает в школьной программе для того, чтобы она отвечала современной жизни, запросам личности, общества и государства? Как сделать так, чтобы не только школа, но и все образовательные организации и ресурсы, доступные ребёнку, стали единым пространством его развития?».

Сильная вертикаль: грядет реформа образования

Школьный класс

Дарья Антонова © ИА REGNUM

Понятно, что на самом деле темы-вопросы формулировались не детьми, не инопланетянами, а отечественными чиновными дядями и тётями, выгоревшими на ниве просвещения. Ни ума, ни фантазии. Сообразительности хватило на то, чтобы облегчить себе последующую проверку присланных сочинений.

Чиновники соорудили инструкцию: пишите, что хотите, всё можно сформулировать в свободной форме, но в названии письма необходимо точно указать его тематику. То есть основную мысль вынести сразу в заголовок. Чтобы, не читая весь текст, понять, в какую кучку положить писанину. И — не читать дальше.

Иначе никаких пятилеток и аппаратчиков не хватит, чтобы прочитать все письма, вдуматься в смысл каждого предложения, вновь перечитать текст, выделить все идеи, оценить каждую, придумать, как отреагировать самому и что доложить начальству, а потом написать ответ — по существу и по содержанию.

А если этих писем — десять тысяч? А так — заголовок к заголовку, цифра к цифре, и — всем спасибо, все свободны.

Два-три месяца уйдет на раскачку системы образования и истребование писем. Будут добиваться, чтобы каждый из почти двух тысяч муниципальных районных отделов образования направил хоть какой-то отклик.

Вряд ли в Минпросе всерьез надеются, что именно в муниципальных отделах образования знают, что надо сделать, чтобы в каждой муниципальной школе работал «современный компетентный педагог, понимающий свой предмет, умеющий найти подход к каждому школьнику».

Или — какой должна быть школьная программа, чтобы она «отвечала современной жизни, запросам личности, общества и государства». Потом месяц дадут профильным департаментам министерства, чтобы те обобщили ответы, если, конечно, будет что обобщать (думаю, обобщения уже готовы).

Так полгода и пройдет, хотя никакой необходимости будоражить школьную систему нет. Никто не ожидал, что Кравцов начнет именно с этого свою деятельность. Ждали другого, но министр взял тайм-аут в действительно штормящем школу деле.

Он решил повременить с оглашением своей позиции по поводу последнего варианта проекта федерального государственного образовательного стандарта (ФГОС), так взбудоражившего педагогическую общественность.

Спор по этому поводу между бывшим министром, министерским Советом по федеральным образовательным стандартам и научной и педагогической общественностью страны ведется давно. В декабре без преувеличения он приобрел характер боя на взаимное уничтожение. До конца битвы еще далеко, но первым пала министр Васильева.

И это не последнее поражение. Поэтому новый министр и взял тайм-аут. Это уловка. У доктора педагогических наук, бывшего руководителя федеральной службы по надзору в сфере образования и науки есть или была позиция как члена того самого министерского совета по ФГОСам.

Скорее всего, она была соглашательская, ведомственно непротивленческая. Возможно, Кравцов как новоиспеченный министр очень боится не угодить кому-то, ошибиться, захотел кое-что уточнить, хотя в этом его вторая ошибка.

Сильная вертикаль: грядет реформа образования

Сергей Кравцов

Obrnadzor.gov.ru

Затишье в Минпросе, как и всякая управленческая неопределенность, не нормализует ситуацию ни в отрасли в целом, ни в среде разгневанных педагогических академиков. Острым оказалось декабрьское общее собрание Российской академии образования.

Официальных подробностей, как и по итогам предыдущих общих собраний, академики обычно не сообщают, повторяя ошибки 1986 года, завершившиеся для них трагически. Стенограмм или видеотрансляций заседаний тоже нет.

Есть лишь двадцатиминутный видеоролик на академическом сайте о начале заседания с зачитыванием многочисленных формальных приветствий. Понятно, ласковое слово и кошке приятно, но парадоксально, что у учителей учителей чутьё на формализм не реализовалось в способности к его отторжению.

Могли бы и не зачитывать формальные письма, присылку которых кто-то организовал по обычаю. Положили бы на край стола, и всё.

На декабрьском собрании отчетливо проявился раскол и между академией и министерством, и внутри самого высшего научно-педагогического сообщества. Предметом раздора стал тот самый проект федерального стандарта школьного образования (ФГОС), подготовленный Министерством просвещения РФ, по поводу которого министр взял тайм-аут.

Предтечей — выступление академика А. Асмолова на заседании совета при президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека. Оно состоялось 10 декабря, накануне собрания РАО.

Асмолов и другие участники заседания в катастрофических терминах рассказывали президенту о ситуации с проектом текста стратегии образования, настаивали на отмене решений по проекту ФГОСа.

Дескать, его принятие неминуемо приведет к стагнации системы школьного образования в стране (как будто бы у нас хотя бы один закон прямого действия осуществлялся бы так, как написан). В. Путин выслушал выступающих и публично поддержал их. Это воодушевило противников Минпроса и проекта ФГОСа и перенеслось в зал общего собрания РАО.

Что инкриминировано минпросовской стратегии? Её сплошная имитация. Разрыв слова и планов. Отсутствие механизмов реализации общих лозунгов, в том числе и верных.

В аналитической записке, направленной президенту, так и заявлено: в стратегии увеличивается разнообразие риторики в первой (общей и декларативной) части проекта ФГОСа, которая либо ничем не подкреплена, либо противоречит тому, о чем речь идет дальше, т. е. в предметной и контролируемой части стандарта.

К примеру, в общей части декларируется вариативность программ, но в конкретной части это блокируется курсом на инвариантный набор учебных материалов, жестко зафиксированных по годам обучения.

Лозунг про индивидуальные учебные планы есть, а механизмов их реализации нет. Нет источников финансирования для увеличения объемов бюджетного обеспечения минимум в 1,4 раза. Декларация о необходимости формирования функциональной грамотности, включая овладение ключевыми компетентностями, вообще повисла в воздухе. Она вообще ничем не подкреплена.

Есть слова про сетевые формы, но дальше них дело не спланировано. Предлагаемая структура учебного плана не позволит ввести в образовательный процесс интегративные учебные дисциплины, поскольку в требованиях к учебному плану описаны только монопредметы.

Проектная деятельность, о которой мечтается, блокируется классно-урочной системой и при реализации учебного плана, и при реализации внеурочной деятельности.

Сильная вертикаль: грядет реформа образования

Только 18% российских школ имеют доступ в интернет на скорости более 30 Мбит/сек, позволяющей реализовывать цифровые технологии и сетевое взаимодействие. К 2025 году общая потребность в новых школьных местах составит 6,5 млн, что потребовало бы ориентировочно 6,5 трлн руб. дополнительных инвестиций.

Переход на программный способ реализации внеурочный деятельности потребует от школ увеличения бюджета на ее реализацию на 30−35%.

Повышение требований при существующих инфраструктурных проблемах и недофинансировании приведет к еще большей дифференциации школ, муниципалитетов, субъектов по созданию условий для доступного качественного образования.

Вводимый принцип экстратерриториальности (для школ, имеющих статус «федеральной и региональной инновационной площадки») носит частичный характер и увеличивает дифференциацию образовательных возможностей.

Глобальная конкурентоспособность российского образования, вхождение Российской Федерации в число десяти ведущих стран мира по качеству общего образования может быть достигнуто только формально: разработанная Министерством просвещения и Рособрнадзором методика оценки качества образования уже помещает нас очень близко к ТОР-10. Но о реальном достижении конкурентоспособности при принятии новых стандартов придется забыть, поскольку весь мир движется в противоположную сторону — к вариативности, индивидуализации и персонализации образования, повышению статуса и развитию педагогов, развитию методик и навыков работы с увеличивающимся разнообразием, прежде всего — в целях формирования у детей гибких навыков и способности учиться всю жизнь в новых ситуациях.

  • Предлагаемый стандарт дезориентируют общество, предлагая негодные решения реальных проблем, формируя базу для ценностного конфликта поколений:
  • ограничение учебного материала — вместо снижения нагрузки с помощью ее рационализации и модернизации подготовки и переподготовки педагогов;
  • единственный учебник для облегчения проблемы адаптации детей при внутренней миграции (перемене школы) — вместо обеспечения для таких детей комфортного переходного периода, например, с помощью моратория на оценки на протяжении учебной четверти;
  • провоцирование конфликта поколений — по мере осознания подростками ограниченности их образовательного выбора, сопровождаемого отсутствием интереса к школьной программе.

Сильная вертикаль: грядет реформа образования

Дополнительный риск связан с монополизацией рынка учебников. Весьма вероятно, что недавняя смена собственников у корпорации «Российский учебник» практически завершает процесс монополизации этого рынка.

Принятие новых ФГОС сейчас может быть использовано как повод для полной и быстрой замены всех учебников на формально соответствующие новым стандартам, полная замена всех школьных учебников и учебных материалов (1−11) может быть оценена в 150 млрд руб. (25−30 млрд руб. в год, умноженные на пять лет использования).

Потребуются деньги из федерального бюджета, поскольку в регионах таких денег нет. Аккумулировавший весь пятилетний бюджет монополист может попробовать пролоббировать создание на своей базе государственной корпорации по изданию учебной литературы, что потребует еще не менее 100 млрд руб.

Таким образом, государственный бюджет лишится четверти трлн руб., а школы останутся на пять лет с неконкурентными учебниками, созданными по плохим стандартам.

Полный кошмар, одним словом, а не стратегия, если прочитать текст проекта ФГОСа глазами А. Асмолова и его единомышленников.

Почему же все эти подробности, а также аргументы критикуемой стороны широкой общественностью оказались не услышанными? Почему в очередной раз дело доведено до необходимости всё решать президенту — со слуха или, как говорят музыканты, с листа — когда приходится без репетиций исполнять сочинение прямо с клавира.

Прайм-таймовые телепередачи государственных телеканалов бесконечно заняты другим. Соцсети завалены третьим.

Сами подробности удалось обнаружить благодаря лишь нескольким медиа (сайт совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, санкт-петербургское издание «Психологическая газета», сетевая газета «Вести образования» и еще несколько изданий, хотя на школьно-педагогические темы выпускаются сотни печатных и сетевых ресурсов). Даже «Учительская газета», бывшая ранее всегда на острие событий, ограничилась локальными публикациями.

По крупицам пришлось собирать информацию об общем собрании РАО, на котором, оказывается, академики даже боролись за право публично высказать свое мнение по ФГОСам, поэтому модератору дискуссии, вице-президенту РАО Н. Малофееву приходилось постоянно предупреждать спикеров о нарушении регламента.

Представители Минпроса заняли активную — оборонительную и наступательную — позицию, которую поддержал ряд авторитетных членов академии. Аргументы таковы: высказанные замечания по ФГОСам носят очень общий характер. Нельзя свалиться и в другую крайность — возложить все детали на ФГОС.

При разработке стандартов министерство и эксперты РАО отталкивались от того, что в содержании необходимо отразить базовый уровень, который должны дать детям все школы страны независимо от их местонахождения.

Стандарт, который мы сейчас принимаем, не потолок, до которого надо допрыгнуть, а пол, от которого надо оттолкнуться в том прыжке, который мы с вами должны совершить в ближайшие несколько лет. Основные задачи еще впереди, так как обновление содержания требует глубокой проработки. Чем дольше школа и все мы остаемся без стандарта, тем больше будет трясти школу и учителя.

Сильная вертикаль: грядет реформа образования

Кузьма Петров-Водкин. Девочка за партой (фрагмент). 1934

В ходе собрания РАО прозвучали самые разные точки зрения: от полного принятия министерского документа до призывов ввести временный мораторий на изменения в стандартах до тех пор, пока при участии учителей-предметников и методистов не будет создано научно обоснованной концепции.

На днях президент России В.

Путин поручил своей администрации совместно с правительством страны до 1 апреля создать рабочую группу для оценки проектов федеральных государственных образовательных стандартов начального и основного общего образования, предусмотрев привлечение к проведению оценки этих проектов представителей ведущих научных и образовательных организаций. Конец баталий или перегруппировка сил соперников? Кого еще надо встряхнуть, чтобы перестало трясти школу и лихорадить учителей? Кто-то же во всём этом виноват. Кто? Поговорим в дальнейшем.

Читайте также:  Самые странные школьные традиции мира

Источник: https://regnum.ru/news/society/2863851.html

Снова грядет реформа высшего образования

Сильная вертикаль: грядет реформа образования
Снова грядет реформа высшего образования

Январское послание президента Федеральному собранию внесло много корректив в жизнь страны.

Упомянул Владимир Путин в своем выступлении и высшее образование, заявив, что нужно дать возможность студентам после второго курса менять направление подготовки. Чего ждать от большой перестройки высшего образования, выяснял «МН».

От «4+2» к «2+2+2»

Десять лет назад — в сентябре 2011 года — Россия окончательно отказалась от советской пятилетней подготовки специалистов и официально перешла на Болонскую систему высшего образования с бакалавриатом и магистратурой — четырехлетней и шестилетней программами подготовки.

Повышение академической мобильности стало одним из главных преимуществ двухуровневой системы и позволило студентам после четырех лет учебы либо дальше более углубленно изучать выбранные предметы, либо начать изучать что-то новое в следующие два года даже в другом вузе, либо сразу начать работать, получив диплом бакалавра.

Многие поначалу считали бакалавриат не совсем полноценным высшим образованием, но со временем Болонскую систему приняли и студенты, и работодатели. Оказалось, что для практического применения знаний компетенции бакалавра (не для всех, конечно, специальностей, но для многих) вполне достаточно.

Тем более что количество бюджетных мест в магистратуре весьма ограничено. И вот только все приспособились к двухступенчатой системе «4+2», как ее предлагают поменять на систему «2+2+2».

В профильном комитете Совета Федерации приступили к обсуждению этой идеи и обещают, что уже в следующем году новую модель введут в пилотных регионах, а в 2022 году — по всей стране.

Как водится, ряд экспертов сразу вспомнил, что трехуровневая система обучения используется в некоторых университетах Европы, Гонконга, Японии и особенно распространена в США. Она позволяет студентам дважды (после второго курса и после бакалавриата) определиться со специализацией, что повышает осознанность и мотивацию к обучению и, как следствие, качество профессиональной подготовки.

Мир меняется, и вузы тоже должны

В России у выпускников, до конца не определившихся с профессией, сейчас два варианта: поступить «куда-нибудь» и начать работать «хоть кем-нибудь». У парней есть еще третий вариант — пойти в армию, «а там видно будет».

В такой ситуации молодые люди часто становятся заложниками выбора, который они делают в 17-18 лет неосознанно или под давлением родителей, или следуя веяниям моды, а когда понимают, что пошли не туда, перевод на другую специальность превращается в настоящий квест: перевестись на смежную специальность удается не всем, приходится уходить из вуза, чтобы потом снова пытаться в него поступить.

Впрочем, отдельные российские вузы, уловив мировой тренд на скорость происходящих в мире изменений, начали составлять гибкие программы и постепенно внедрять у себя систему «2+2+2».

Так, перевестись на новое направление подготовки можно в Уральском федеральном университете.

Там ежегодно такую возможность используют более 500 студентов, причем около 300 человек принимают такое решение после второго курса.

Сильная вертикаль: грядет реформа образования

В Санкт-Петербургском политехническом университете последние шесть лет обучение также строится по принципу «2+2+2». Уже после третьего семестра студенты в зависимости от рейтинга успешности выбирают профиль подготовки и могут выстраивать траекторию своего обучения на следующие два года.

По сути, пока еще мало используемая трехуровневая система обучения в вузах будет строиться так: первые два года студенты будут знакомиться с фундаментальными науками по широкому спектру направлений — от естественно-научного до гуманитарного, вести практическую и творческую работу, чтобы понять, что у них получается лучше, и после второго курса смогут сделать осознанный выбор и определиться, в каком именно направлении хотят двигаться оставшиеся два года. Дальше получают диплом бакалавра, а в магистратуру, как и сейчас, либо идут, либо нет.

Чтобы новая система заработала, потребуются не только дополнительные подзаконные акты, но и изменения образовательного госстандарта. Кроме того, самим вузам придется «упаковывать» в нынешние единицы времени новые материалы, составлять новые образовательные программы и уже в рамках бакалавриата менять направления подготовки.

— Поначалу, скорее всего, будут формироваться единые крупные кластеры определенных направлений подготовки, — рассказала «МН» директор Центра экономики непрерывного образования ИПЭИ РАНХиГС Татьяна Клячко. — К примеру, кластер для филологов, лингвистов, психологов и кластер для инженеров, нанотехнологов, металловедов.

После второго курса переток внутри кластеров будет возможен, но, чтобы, грубо говоря, переквалифицироваться из лириков в физики или наоборот, придется, видимо, досдавать необходимые экзамены, которые студент не сдавал на ЕГЭ.

Но если студент изначально думал стать экономистом, а во время учебы понял, что не тянет сложную математику, он может перевестись на менее сложную специальность и попробовать найти себя в другой смежной, но не такой сложной профессии.

Впрочем, сейчас мы можем только гадать, как все будет, но я бы крайне аккуратно опиралась на опыт других стран. Везде есть свои нюансы. В США все высшее образование платное, у нас нет.

В Швеции все высшее образование оплачивается за счет бюджета, но там студенты должны сами оплачивать жилье. В одних странах есть ЕГЭ, как у нас, в других — нет. Я считаю введение гибкой системы «2+2+2» во многом рациональным.

В мире, который быстро меняется, система образования тоже должна быстро реагировать на изменения.

Главное сейчас — в спешке не нагородить огород, не превратить хорошую идею в кампанейщину и просчитать все последствия и риски. Надо сделать переход к новой модели максимально безболезненным и для преподавателей, и для студентов.

Елена Хакимова.

ADOBE STOCK.

Источник: https://MirNov.ru/obshchestvo/obrazovanie/snova-grjadet-reforma-vysshego-obrazovanija.html

Большая перемена: какое будущее ждет школьное образование :: РБК Тренды

Тенденции в образовании — индивидуальные программы, гибкость обучения и акцент на практическом применении знаний — не обошли стороной и школу. Что происходит в российских школах сейчас и чего мы можем ждать в будущем?

Российский бизнес кровно заинтересован в квалифицированных кадрах, и многие компании сегодня сотрудничают не только с вузами, но и со школами. Некоторые предприниматели мыслят еще шире — они открывают собственные учебные заведения.

Например, в Новой Москве начала работать школа-пансион «Летово» Вадима Мошковича, основатель «Тройки Диалог» и Московской школы управления «Сколково» Рубен Варданян запустил частную школу в Дилижане (Армения), семья президента — председателя правления Сбербанка Германа Грефа открыла в российской столице Хорошевскую прогимназию.

Парта как социальный лифт

Для Bain важно, чтобы и в компании, и у клиентов работали профессиональные сотрудники. А школьное образование — это реально действующий социальный лифт. Например, большинство наших коллег, которые получили дипломы престижных вузов, оканчивали обычные государственные школы, часто даже не в крупных городах.

Школьное образование в России исторически всегда было сильным. Однако современная система образования вызывает много вопросов: немало экспертов и родителей считают, что школа отстает от реалий сегодняшнего дня. Так ли это?

В рамках исследования «Московское образование: повышение эффективности на фоне глобальных перемен» мы изучили ситуацию с подготовкой школьников. В частности, сравнили качество обучения в школах Москвы и крупнейших городов мира (Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Сидней, Гонконг, Лондон, Берлин, Сингапур, Шанхай, Хельсинки и др.).

Выяснилось, что Москва входит в число мировых лидеров — среди 20 мегаполисов российская столица находится на пятом месте по рассчитанному нами интегральному показателю «Знания» (включает средний уровень знаний школьников, доступность образования и достижения сильнейших учеников), а по достижениям сильнейших учащихся (по сути, по результатам на международных предметных олимпиадах) — на четвертом месте. В обоих случаях впереди только города Азии. При этом важно подчеркнуть доступность московского образования — среди городов с высоким средним уровнем знаний школьников разброс между «худшими» и «лучшими» в Москве существенно ниже. Ситуация в других регионах России, конечно, отличается, но многие лучшие практики можно перенимать из столицы.

Для наиболее мотивированных детей в Москве есть школы топ-уровня, их история складывалась десятилетиями («Пятьдесят седьмая школа», которой Bain pro bono помогал с разработкой стратегии, 179-я школа, лицей «Вторая школа», лицей №1535, школа-интернат имени А.Н.

Колмогорова и другие). Сюда принимают только после серьезного отбора и, как правило, детей постарше. В последние годы топовых школ становится все больше. Например, лицей НИУ ВШЭ — прекрасный трамплин для поступления в Вышку.

Появляются также передовые частные школы, но их число пока невелико.

Для способных детей, родители которых не могут позволить себе платное обучение, некоторые частные школы предлагают стипендии. Например, схему финансовой поддержки активно применяют в «Летове», хотя отбор здесь одинаково строгий для всех детей без исключения.

Сильная вертикаль: грядет реформа образования

пресс-служба школы «Летово»

Так что доход семьи не является определяющим фактором по возможностям обучения для ребенка — достойное школьное образование доступно практически всем столичным жителям.

Если же говорить о том, какое будущее ждет школу, то здесь пока многое неясно. Даже сейчас в мире нет единственной признанной модели — скорее, речь идет об успешных локальных практиках.

Например, две успешные образовательные системы, финская и корейская, отличаются друг от друга кардинально. В Южной Корее 15-летние дети проводят на уроках свыше 30 часов, кроме того, более 80% всех школьников посещают репетиторов и тратят на это почти девять часов в неделю.

В Финляндии на учебу отводят менее 25 часов, а посещение дополнительных занятий по школьным предметам не распространено.

Учитывая быстрое изменение рынка труда, все чаще говорят о необходимости «научить детей учиться», дать им навыки «открытости новому», «критического мышления», «умения взаимодействовать и сотрудничать» с другими людьми. Однако, на наш взгляд, в школе пока рано обучать только soft skills — мы видим ценность в том, чтобы предлагать детям и широкий набор фундаментальных знаний в ключевых предметных областях.

Сильная вертикаль: грядет реформа образования

Мы считаем, что будущее во многом связано с индивидуализацией образовательных программ. Все уже привыкли, что когда в какой-то отрасли говорят про персональный подход, имеют в виду цифровые технологии.

Скорее всего, digital-модели перевернут образование, как перевернули другие сферы. Учебные заведения уже внедряют отдельные элементы — технологическую инфраструктуру, цифровой контент.

Однако школьная среда крайне консервативна, поэтому процесс цифровизации наверняка займет продолжительное время.

Сейчас персонализация достигается скорее традиционными методами, путем изменения программ и внедрения дополнительных курсов. То есть пока можно говорить об отдельных направлениях развития школьного образования, которые расширяют индивидуализацию.

Средняя школа без середнячков

После окончания начальной и средней школы дети, как правило, переходят в старшую, и многие из них поступают в профильные классы. Но если ценность начальной школы и профильных классов для учащихся и их родителей в целом понятна, то со средними классами (с пятого по седьмой-восьмой) ситуация неоднозначная. Мы считаем, что данный период недооценен незаслуженно.

К моменту перехода на углубленную подготовку дети должны научиться понимать себя, свои интересы и способности. И здесь большая нагрузка ложится именно на среднюю школу. Цель данного периода — сосредоточиться на максимальном развитии детей, дать им фундаментальную базу. А главное — познакомить их с самыми разными направлениями, чтобы учащиеся могли сделать осознанный выбор.

Такой подход уже используют во многих странах. В частности, постепенный ввод элективов, то есть курсов по выбору. Другой вариант — метапредметное обучение, очень популярное в Финляндии (например, изучать конкретный регион с точки зрения его истории, географии, природы, знаменитых жителей и т.д.).

Наконец, можно давать сначала ознакомительный курс и лишь потом предлагать углубленное изучение. Во многих западных школах дисциплина, в которой преподают основы физики, химии и биологии, называется science.

Именно с ее изучения школьники начинают знакомство с естественными науками, а позже переходят к отдельным заинтересовавшим их предметам.

Но проблема в том, что учителям готовить подобные курсы сложно: нужно не только знать свой предмет, но и смежные. Как правило, такие курсы — это авторские методики, и для их разработки нужны педагоги очень высокого уровня.

Конкуренция за юных гениев

Ведущие школы сегодня конкурируют между собой — за рейтинги, финансирование, а главное — за талантливых детей.

Это негласное соревнование проявляется, в частности, в том, что некоторые школы стремятся перехватить сильных детей как можно раньше — они объявляют набор в классы с углубленным изучением предметов не в 8–9-е классы, как делали раньше, а в 7-й или даже 6-й. А готовиться к переходу на профильное обучение дети начинают уже в начальной школе.

Тот факт, что школы конкурируют за учащихся, многим пока не очевиден, учитывая огромные конкурсы в престижные учебные заведения. Но цифры здесь не показательны — конкурс нередко создают амбициозные родители, дети которых не готовы к профильному обучению в топ-школе и/или недостаточно мотивированы на тяжелый труд.

Ценность профильного образования дети и их родители уже осознали — по нашим данным, в Москве 76% детей в 7–11 классах учатся или планируют учиться в профильном классе и почти все школы реализуют три и более профильных программ. В свое время многие критиковали укрупнение московских школ, но этот шаг позволил увеличить размер параллели и тем самым формировать профильные классы с учетом широкого спектра интересов учащихся.

Выбор профиля в старших классах — это лишь первый шаг к индивидуализации обучения. Персональные траектории можно также создавать за счет многоуровневой подготовки — например, когда ребенок выбирает либо базовый уровень дисциплины, либо углубленное ее изучение.

От каких-то курсов можно вообще отказаться.

Нынешний госстандарт это позволяет в 10–11 классах, когда обязательными являются только часть предметов (русский язык и иностранный, литература, математика, история, ОБЖ, физкультура, астрономия и один предмет естественно-научного направления на выбор).

Гибкость программы в старших классах нужна детям, которые еще не осознали свои интересы, а также тем, кто хочет чего-то необычного. Например, у направления «компьютерная лингвистика» нетипичный набор предметов, и вряд ли школа соберет целый профильный класс. Однако дети, которых интересует эта сфера, могут самостоятельно выбрать продвинутую математику, программирование, языки.

Как уже было сказано выше, система элективов (курсов по выбору) является одним из эффективных инструментов персонализации образования в средней и старшей школе.

Однако сразу внедрить такую систему сложно с организационной точки зрения, поэтому в Москве пока в основном используют возможности дополнительного обучения. Дети и их родители сегодня могут выбирать среди всевозможных кружков и факультативов.

Занятия можно найти практически под любой запрос, причем многие секции и клубы бесплатные. По нашим данным, около 80% московских детей посещают различные кружки, и с 2010 года их популярность выросла почти вдвое.

Конечно, факультативы решают только часть образовательных задач — ответственность детей за выбор ограничена, ведь дополнительные занятия, в отличие от элективов, в любой момент можно бросить. Но все же кружки позволяют развивать индивидуальные способности, поэтому было бы логично комбинировать оба направления.

Напоследок важно сказать еще об одном. Согласно прогнозам экспертов, более половины детей, рожденных в развитых странах мира в начале ХХI века, проживут более 100 лет. Думая уже сегодня об их обучении, важно при этом сохранить им детство. Ведь среди ученых пока нет четкой уверенности, что раннее интенсивное обучение принесет в будущем лучшие результаты.

Источник: https://www.rbc.ru/trends/green/5d78f4469a7947b7da5086b1

Школы выстроят свою вертикаль власти

14.09.2017 00:01:00

В педагогической среде растет неравенство по зарплате

Сильная вертикаль: грядет реформа образования В ближайшей перспективе учителям предстоит все время учиться. Фото Доната Сорокина/ТАСС

В сентябре представители педагогической общественности публично и неоднократно высказывали свое отношение к политике Министерства образования и науки РФ. По сути, претензии все те же: учителя устали от реформ.

По большому счету преподавательскую общественность не устраивают три вещи: разрабатываемая система карьерного учительского роста, отсутствие стремления властей уравнять учительскую зарплату, возрастающая отчетность.

Педагогов не устраивают также спешка с новыми изменениями в стандартах, соответственно – в программах, в линейках учебников. Заботит, что больше времени сегодня надо теперь тратить на «идеологию».

Читайте также:  Советы эксперта: как сдать огэ по русскому языку

В образовательных организациях сегодня стали делать упор на воспитательную работу, и получается она – не хорошо, «а как всегда». Беспокоят педагогов и другие инициативы, плохо проработанные и, возможно, несущие им дополнительные беспокойства.

Учителя, как люди подчиненные и ответственные, понимают, что весь груз реформ ляжет на их плечи.

Если споры о росте зарплаты и снижении отчетности длятся годами, то новый эксперимент по внедрению системы карьерного роста учителя пока еще находится в стадии эксперимента и конфликт интересов совсем свеж.

В министерстве считают, что новшество приведет к росту числа молодых учителей в школе. Все ожидания властей только положительные.

Последние изменения в Федеральном законе № 273 «Об образовании в РФ» говорят о том, что аттестация учителей в 2017 году будет проходить в два этапа.

На первом педагог должен подтвердить соответствие занимаемой должности непосредственно своей профпригодностью.

Второй этап подразумевает обоснованное присвоение работнику учебных заведений соответствующей категории.

Квалификация может быть повышена только в случае успешного прохождения комиссии, члены которой проверяют знания и навыки педагога очно. И соответственно все это основывается на денежной стимуляции.

Новая форма аттестации педагогических работников в 2017 году распространяется на всех работников сферы образования. Поначалу учителей проверят в их знаниях по русскому языку и математике в 15 пилотных регионах. А в Москве их еще проверят и на знание «электронной школы».

Учительское же сообщество относится к новшеству осторожно. Многие даже высказываются в том смысле, что «горизонтальная карьера учителя» – это не что иное, как попытка перекроить школьный бюджет в пользу более лояльных администрации педагогов.

Напомним, что когда только вводилась нынешняя система оплаты учительского труда и шли споры вокруг целесообразности ее деления на базовую и стимулирующую (30%), то многие эксперты предрекали, что скоро стимулирующая часть быстро исчезнет из учительской зарплаты.

Недавно зампред профсоюза работников народного образования и науки Татьяна Куприянова сообщила, что учителя при огромной нагрузке (36 часов в неделю) получают зарплату 32–33 тыс. руб. Уменьшение зарплаты происходит как раз за счет снижения стимулирующей части.

Что же касается «вертикальной карьеры педагогов», то все понимают, что в стране идет смена элит: политических, творческих, управленческих. Теперь вот очередь дошла до системы образования.

Государство намерено построить «властную вертикаль» внутри школы. Формальная причина введения новой аттестации – несовершенство прежней системы переподготовки педагогов и отсутствие возможностей для карьерного роста учителей.

У части учителей другое мнение.

С помощью предлагаемой «системы учительского роста» выстраивается никому не нужная иерархия в школе, уверены они. Директору, который сегодня имеет достаточную власть над учителем, теперь прибавляется власти вершить чужие судьбы в еще большей степени. С другой стороны, пишут учителя на своих ресурсах, власть «прикармливает» школьную верхушку.

К слову, сегодня зарплата руководителя школы многократно превышает размер зарплаты рядового учителя. Например, как сообщила на днях министр образования Московской области Марина Захарова: «Директора, которые соответствуют стандартам качества и действительно хорошо и грамотно работают, выполняя свои обязанности, будут получать 120 тыс. руб.».

В результате такой политики благодарные директора еще сильней становятся привязанными к большому начальству. А учителя – еще более привязаны к администрации школ. Это, в частности, отмечали санкт-петербургские учителя на пикете 1 сентября. Это означает, что усилится подхалимство, злоупотребление служебным положением, раздор внутри школьного коллектива.

Если это справедливо, то предстоит серьезно подумать над тем, окажется ли создание конкурентной среды внутри учительского коллектива полезным самой школе.

Источник: http://www.ng.ru/education/2017-09-14/8_7073_schools.html

Сильная вертикаль: грядет реформа образования

В России грядет очередная школьная реформа. На этот раз речь идет о переподчинении школ, то есть, по словам министра образования, «возвращение школ в государство и выстраивание государственного управления».

Некоторые непосредственные участники образовательного процесса восприняли эту новость без энтузиазма: работать все время в состоянии «ремонта» очень сложно, да и укрепление вертикали не всегда идет на пользу школе.

1 комментарий

Martin Abegglen / Flickr / CC BY-SA 2.0

Российские школы испытывают недостаток внимания со стороны государства, к такому выводу пришла министр образования и науки РФ Ольга Васильева. Чтобы исправить это положение, по ее мнению, необходима реформа, которая укрепит вертикаль управления общим образованием в стране. Нынешняя модель менеджмента в этой области сложилась в 90-е годы.

«Сейчас совершенно другой исторический период, который требует, естественно, — я позволю себе такой термин произнести — „государственных школ“.

То есть возвращения школ в государство и выстраивания государственного управления, потому что сейчас школы вне государственной опеки и заботы», — сказала Васильева, выступая на заседании комитета Госдумы по образованию и науке.

По ее мнению, в рамках сложившейся модели ни ее ведомство, ни региональные власти не могут управлять школами.

Выход она видит в переподчинении общеобразовательных учреждений — от муниципальных районов напрямую властям регионов.

«Трудно себе представить, что 44 тысячи школ никоим образом министерству образования и науки не подчиняются. Также они не подчиняются региону», — подчеркнула глава Минобрнауки.

получается, мы не собираем страну, а ее растаскиваем

Васильева напомнила, что сейчас в России вводится концепция единого образовательного пространства — образовательные программы в разных городах, от Калининграда до Владивостока, должны быть едиными.

Между тем, пока муниципальные власти на правах учредителей могут менять программы, что в концепцию не вписывается. «Получается, мы не собираем страну, а ее растаскиваем», — сказала министр.

Для начала власти намерены провести «пилотный проект» — апробировать новую модель в 16 субъектах РФ, а затем, в случае успеха, распространить на всю страну.

Мнения непосредственных участников образовательного процесса — директоров школ и учителей — о грядущих переменах разделились. С одной стороны, не секрет, что муниципальные власти в нашей огромной стране обладают совершенно разными возможностями.

Часто бывает, что именно они — самое слабое звено в управлении, что печальным образом отражается и на финансировании школ, и на зарплатах учителей.

Например, народный учитель России, директор московского центра образования «Царицыно» № 548 Ефим Рачевский поддерживает идею реформы и надеется, что «на уровне района более профессионально распоряжаются финансовыми потоками, что должно положительно сказаться на школах».

В качестве примера управления школьным образованием он привел города-субъекты Москву и Санкт-Петербург, где «в одном лице и муниципалитет, и регион».

Среди аргументов за реформу приводятся и такие: школы, выходя из подчинения муниципалитета, уходят от необходимости следовать «дури» местных царьков, появится надежда на эффективную и честную оценку деятельности директоров школ; возможно, и финансирование зданий станет региональным, а значит, появятся средства на ремонт. Кроме того, как надеются некоторые учителя, бумажной волокиты может стать меньше, так как количество вышестоящих инстанций, требующих отчета, сократится.

сплошные реформы, очень хочется узнать об итогах хотя бы одной из них

Источник: https://www.ucheba.ru/article/5113

Снова грядет реформа высшего образования

Упомянул Владимир Путин в своем выступлении и высшее образование, заявив, что нужно дать возможность студентам после второго курса менять направление подготовки. Чего ждать от большой перестройки высшего образования, выяснял «МН».

ОТ «4+2» К «2+2+2»

Десять лет назад — в сентябре 2011 года — Россия окончательно отказалась от советской пятилетней подготовки специалистов и официально перешла на Болонскую систему высшего образования с бакалавриатом и магистратурой — четырехлетней и шестилетней программами подготовки.

Повышение академической мобильности стало одним из главных преимуществ двухуровневой системы и позволило студентам после четырех лет учебы либо дальше более углубленно изучать выбранные предметы, либо начать изучать что-то новое в следующие два года даже в другом вузе, либо сразу начать работать, получив диплом бакалавра.

Многие поначалу считали бакалавриат не совсем полноценным высшим образованием, но со временем Болонскую систему приняли и студенты, и работодатели. Оказалось, что для практического применения знаний компетенции бакалавра (не для всех, конечно, специальностей, но для многих) вполне достаточно. Тем более что количество бюджетных мест в магистратуре весьма ограничено. И вот только все приспособились к двухступенчатой системе «4+2», как ее предлагают поменять на систему «2+2+2». В профильном комитете Совета Федерации приступили к обсуждению этой идеи и обещают, что уже в следующем году новую модель введут в пилотных регионах, а в 2022 году — по всей стране.
Как водится, ряд экспертов сразу вспомнил, что трехуровневая система обучения используется в некоторых университетах Европы, Гонконга, Японии и особенно распространена в США. Она позволяет студентам дважды (после второго курса и после бакалавриата) определиться со специализацией, что повышает осознанность и мотивацию к обучению и, как следствие, качество профессиональной подготовки.

МИР МЕНЯЕТСЯ, И ВУЗЫ ТОЖЕ ДОЛЖНЫ

В России у выпускников, до конца не определившихся с профессией, сейчас два варианта: поступить «куда-нибудь» и начать работать «хоть кем-нибудь». У парней есть еще третий вариант — пойти в армию, «а там видно будет».

В такой ситуации молодые люди часто становятся заложниками выбора, который они делают в 17-18 лет неосознанно или под давлением родителей, или следуя веяниям моды, а когда понимают, что пошли не туда, перевод на другую специальность превращается в настоящий квест: перевестись на смежную специальность удается не всем, приходится уходить из вуза, чтобы потом снова пытаться в него поступить.

Впрочем, отдельные российские вузы, уловив мировой тренд на скорость происходящих в мире изменений, начали составлять гибкие программы и постепенно внедрять у себя систему «2+2+2».

Так, перевестись на новое направление подготовки можно в Уральском федеральном университете.

Там ежегодно такую возможность используют более 500 студентов, причем около 300 человек принимают такое решение после второго курса.

С 2017 года и в Дальневосточном федеральном университете учащиеся могут, продолжая обучаться по своей основной образовательной программе, сверх нее получать дополнительные модули других смежных профессий.

В Санкт-Петербургском политехническом университете последние шесть лет обучение также строится по принципу «2+2+2». Уже после третьего семестра студенты в зависимости от рейтинга успешности выбирают профиль подготовки и могут выстраивать траекторию своего обучения на следующие два года.

По сути, пока еще мало используемая трехуровневая система обучения в вузах будет строиться так: первые два года студенты будут знакомиться с фундаментальными науками по широкому спектру направлений — от естественно-научного до гуманитарного, вести практическую и творческую работу, чтобы понять, что у них получается лучше, и после второго курса смогут сделать осознанный выбор и определиться, в каком именно направлении хотят двигаться оставшиеся два года. Дальше получают диплом бакалавра, а в магистратуру, как и сейчас, либо идут, либо нет.

Чтобы новая система заработала, потребуются не только дополнительные подзаконные акты, но и изменения образовательного госстандарта. Кроме того, самим вузам придется «упаковывать» в нынешние единицы времени новые материалы, составлять новые образовательные программы и уже в рамках бакалавриата менять направления подготовки.

— Поначалу, скорее всего, будут формироваться единые крупные кластеры определенных направлений подготовки, — рассказала «МН» директор Центра экономики непрерывного образования ИПЭИ РАНХиГС Татьяна Клячко. — К примеру, кластер для филологов, лингвистов, психологов и кластер для инженеров, нанотехнологов, металловедов.

После второго курса переток внутри кластеров будет возможен, но, чтобы, грубо говоря, переквалифицироваться из лириков в физики или наоборот, придется, видимо, досдавать необходимые экзамены, которые студент не сдавал на ЕГЭ.

Но если студент изначально думал стать экономистом, а во время учебы понял, что не тянет сложную математику, он может перевестись на менее сложную специальность и попробовать найти себя в другой смежной, но не такой сложной профессии.

Впрочем, сейчас мы можем только гадать, как все будет, но я бы крайне аккуратно опиралась на опыт других стран. Везде есть свои нюансы. В США все высшее образование платное, у нас нет.

В Швеции все высшее образование оплачивается за счет бюджета, но там студенты должны сами оплачивать жилье. В одних странах есть ЕГЭ, как у нас, в других — нет. Я считаю введение гибкой системы «2+2+2» во многом рациональным.

В мире, который быстро меняется, система образования тоже должна быстро реагировать на изменения.

Главное сейчас — в спешке не нагородить огород, не превратить хорошую идею в кампанейщину и просчитать все последствия и риски. Надо сделать переход к новой модели максимально безболезненным и для преподавателей, и для студентов.

Елена Хакимова.

ADOBE STOCK.

Источник: https://news.rambler.ru/education/43637149-snova-gryadet-reforma-vysshego-obrazovaniya/

Что изменит школьная реформа?

По мнению министра, сейчас министерство практически не имеет рычагов влияния на муниципальные школы, а школы, в свою очередь, оказываются вне «государственной опеки».

Возвращение школам этой опеки должно способствовать более эффективному использованию федеральных средств, которые выделяются на образование, и созданию единого образовательного пространства (сейчас, по словам Ольги Васильевой, этому мешают муниципальные власти, принимающие участие в формировании образовательных программ и не всегда озабоченные их содержательностью).

Министр утверждает, что нет регионов, которым бы не подходила планируемая реорганизация. Представители регионов высказывают разное мнение.

Мы попросили ректора МГПУ Игоря Реморенко, как специалиста, который имеет большой опыт работы в системе управления образованием на региональном и на федеральном уровне, прокомментировать, что, на его взгляд, изменит «возвращение» школ государству.  

— Мне кажется, что в предстоящей реформе гораздо важнее вопрос не об эффективном использовании финансов, а об учредительстве школы — кто будет назначать директора и оценивать, насколько хорошо работает образовательная организация. В этом смысл замены учредителей школы с муниципалитета на регион.

Тут важно учитывать, что по нынешнему законодательству учредителем школы может быть и регион, и муниципалитет.

Когда разрабатывался новый Закон «Об образовании в Российской Федерации», вступивший в силу в декабре 2013 года, проводились консультации с губернаторами разных регионов, чтобы решить: сделать ли школы муниципальными, региональными или оставить смешанное общефедеральное регулирование, когда регион сам может выбрать муниципальную или региональную модель.

Тогда оставили смешанный вариант, поскольку некоторые губернаторы отмечали: множество локальных важных вопросов должны решаться на местах.

Нужно ли ремонтировать дорогу до школы? Как организовать подвоз ребят? Какое оборудование централизовано закупить? Как школе взаимодействовать с местным сообществом в целом? Зачастую эти вопросы эффективно решаются именно на местном уровне.

Есть опасность, что при переходе школ на региональный уровень регулировать всё это будет сложнее.

Для того, чтобы принять решение, делать ли все школы государственными, надо оценить территориальные различия.

Те регионы, которые хотели перейти на региональное учредительство, это уже сделали. К ним относятся Самарская, Астраханская, Тамбовская области, аналогичная модель воспроизведена в Москве и ряде других мест — надо отметить, достаточно компактных.

А вот на таких территориях, как Красноярский край, Якутия, где до некоторых школ из столицы региона тысячи километров, региональное учредительство реализовать сложнее. Как назначить директора и контролировать его работу, если школа расположена так далеко?

Бывает, что в области принята региональная модель, но в крупных городах внутри одного региона учредителем школ остаются муниципалитеты (например, Тольятти и Самара в Самарской области). Это тоже разумно в виду большого числа тонкостей, которые в конкретном городе имеют значение.

Новация предстоящей реформы, по-видимому, в том, что раньше у регионов была возможность выбирать, по какой модели управлять школами, а теперь обязательной становится единственная модель регионального учредительства.

В чём может быть преимущество регионального подчинения школы? Это новый рычаг воздействия на директоров, который получает регион. Насколько наличие такого механизма связано с качеством образования и формированием «единого образовательного пространства», о котором говорит Министр образования, зависит от конкретной региональной ситуации.

Само понятие единого образовательного пространства — это целая тема для дискуссий в рамках лекций по философии образования и образовательной политике.

По моему мнению, всё описывается термином «общее образование» — это те общие смыслы культуры, результаты образования, которые осваивают молодые люди до того, как выберут свою личную профессиональную траекторию. Общее образование обеспечивает понимание в обществе, является основой для человеческого взаимодействия, объединяет нацию.

Россия, как и другие страны, постоянно определяется, что же должно быть общим базисом, объединяющим людей.

Дальше возникают разные трактовки: кто-то считает, что это набор канонических текстов нашей литературы, кто-то считает, что это какие-то математические навыки, которыми все должны владеть, кому-то важно знание исторических фактов.

Определённого и устойчивого мнения, что же такого общего должно быть в образовании, пока нет и вряд ли когда-либо будет. Но есть консенсус в виде федеральных государственных образовательных стандартов, которым образовательные программы всех школ должны соответствовать.

Сейчас Министерство подготовило изменения в стандартах, где в значительной степени уточнило перечень образовательных результатов. Конечно, это сузит поле выбора образовательных программ на школьном уровне. Но нужно отметить, что конкретизацией образовательных результатов сейчас озабочены многие страны, мы пока лишь делаем первый шаг в этом направлении.

Пока ещё не видно общей методологии уточнения образовательных результатов по истории, литературе, математике, физике и другим предметам.

Неясно, как должны эволюционировать образовательные результаты в зависимости от этапа обучения.

Как должны развиваться навыки чтения при переходе из начальной школы в подростковую? Что происходит с навыками математического счёта? Как развивается понимание? Наука к этому лишь подступается.

Я думаю, что норма закона о том, что образовательная программа утверждается самой образовательной организацией, останется, но стандарты, которым школа должна соответствовать, ужесточатся.

Если изменение о государственном учредителе будет принято, то, конечно, станет жёстче и контроль. Вопрос в том, везде ли нужно его ужесточать.

По законодательству образование — предмет совместного ведения, как и написано в Конституции. В каждом регионе надо специально анализировать, нужно ли там усиливать «вертикаль власти» в сфере образования и каким образом.

Мне кажется, что наиболее взвешенный и разумный вариант — когда регион сам, исходя из конкретных территориальных особенностей, выбирает модель, которая подходит для управления системой общего образования. Естественно, при условии выполнения всех государственных гарантий. 

Источник: https://newtonew.com/school/chto-izmenit-shkolnaya-reforma

Ссылка на основную публикацию