Большинство российских учителей не умеют пользоваться компьютером

— Нам задали за день сделать десять упражнений из учебника, — жалуется одна моя знакомая.

— В электронном дневнике — длинное перечисление тем, которые нужно пройти за день! Да они в школе столько за урок не проходят! А тут, получается, мне с ним нужно садиться и все делать, — возмущается другая.

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!

Оценим за полчаса!

— Учительница в чате прислала список заданий, которые нужно выполнить на образовательной платформе, и умывает руки. Я же знаю, что там компьютер все автоматически проверяет и ей остается только занести оценки в журнал, — сообщает третья.

Большинство российских учителей не умеют пользоваться компьютером

Люди дорогие, это все — не дистанционное обучение.

И я, и мои коллеги уже писали о том, что у нас предостаточно ресурсов для онлайн обучения — и государственных, федеральных, и частных (которые сейчас бесплатны).

Большинство — очень приличного качества (конкуренция). Просто прислать список упражнений, которые нужно пройти дома или отправить ссылки на видео урока на каком-нибудь ресурсе или на YouTube — это не дело.

Дистанционное обучение предполагает движение в две стороны. Ученик может посмотреть видео урока, но задача его учителя проверить, как он понял услышанное, закрепить материал, если нужно — подсказать другие ресурсы, где тему раскрывают по-другому, более понятно конкретно для этого школьника.

Вот поэтому и говорят, что дистанционное обучение — это, с одной стороны, возможность подбора индивидуальной темпа изучения предмета для ученика, а с другой, — более сложное и трудоемкое дело для учителя.

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!
Читайте также:  Чему учат в школе: онлайн-курсы по основным дисциплинам

Оценим за полчаса!

Не потому, что учитель не всегда дружит с новыми технологиями, а потому, что у него появляется больше инструментов для достижения цели и, как дирижеру, ему придется ими управлять, чтобы получить нужный результат.

Большинство российских учителей не умеют пользоваться компьютером

Сколько в школах компьютеров?

Как раз на днях Институт статистических исследований и экономики знаний Высшей школой экономики совместно с двумя министерствами — науки и высшего образования, и просвещения, а также с Федеральной службой госстатистики выпустил свежий сборник «Индикаторы образования». И в нем есть как нельзя более актуальный раздел о школе и компьютерах. В 2017 году больше 82% муниципальных школ страны пользовались электронными журналами. Частные школы отставали — 52%.

Несложно предположить — за два года электронные журналы освоили еще больше образовательных учреждений. То есть, в принципе, почти все школы имеют возможность удаленно рассылать домашние задания и контролировать успеваемость.

На конец 2017/2018 года в школах было 2,5 млн компьютеров. С доступом в интернет- чуть меньше 2 млн. В среднем по 60 компьютеров на школу. Это не много. Учтем еще, что много компьютеров не новые.

Некоторые вообще еще с электронно-лучевыми экранами (списать старую технику школам непросто). И вот здесь у нас точно узкое место.

Сложно рассчитывать, что все учителя, которым сейчас предстоит работать в дистанционном режиме, имеют собственные мощные ноутбуки или планшеты. Мало того, это цифра никак не соответствует другой. В «Индикаторах…

» подсчитали, что у нас на 100 учеников в муниципальных школах приходится 13,9 компьютера. Учитывая, что у нас в стране 16 млн школьников, компьютеров в школах в таком случае должно быть существенно больше, чем 2,5 млн устройств (см.

предыдущий абзац). Чудеса…

Большинство российских учителей не умеют пользоваться компьютером

Бояться ли учителя гаджетов?

На начало 2018/2019 учебного года 79,6% школьных учителей заявили, что используют персональные компьютеры в учебном процессе. С одной стороны, это оптимистичные цифры.

С другой, выходит, что пятая часть учителей от новых технологий далеки, а некоторые до сих пор убеждены, что «интернет — это зло».

И как они в этом случае будут вести дистанционные уроки? А никак! Будут задавать задания из учебника, в лучшем случае просить сфотографировать тетрадь с выполненным уроком и присылать ее по электронной почте (по нынешним временам очень древний способ коммуникации).

Тут выход один — подключать старшеклассников-добровольцев и в ускоренном темпе помогать таким учителям осваивать современные педагогические возможности.

И хорошая новость здесь в том, что даже учителям, которые старались обойтись по старинке доской с мелом и указкой теперь придется осваивать компьютерную премудрость. От этого школы точно выиграют.

И встряска в виде быстрого перехода на дистанционное обучение нашей системе образования не помешает.

А как у других?

По данным ЮНЕСКО, сейчас на карантин закрыты образовательные учреждения более, чем в 120 странах мира. Школьники и студенты сидят по домам. Это почти миллиард молодых людей. Для многих организована учеба на дому (или в общежитии).

В Израиле, например, не стали мудрствовать лукаво, а пригласили ведущих учителей страны, составили единое расписание предметов для каждого класса и устроили видеотрансляцию уроков в YouTube.

А потом уже, после онлайн занятий ученики должны связаться со своими учителями и разобрать те вопросы, которые не поняли, посмотрев видео. У нас так организовать дело нельзя (хотя это и заметно проще).

Большинство российских учителей не умеют пользоваться компьютером

Во-первых, санитарные нормы о том, сколько времени ребенок имеет право проводить перед компьютером, никто не отменял (уж точно не шесть уроков подряд в день). Во-вторых, Израиль — страна маленькая. А у нас 11 часовых зон. И в-третьих, у нас есть множество образовательных платформ для школьников, предполагающих интерактивные занятия. Грех ими не воспользоваться.

Большинство российских учителей не умеют пользоваться компьютером

Риски

На днях Всемирный банк начал публикацию серии статей о том, как в разных странах меняется процесс школьного обучения из-за угрозы распространения коронавируса. Россия действует в логике мирового сообщества.

Но вот что подчеркивают специалисты банка, которые занимаются изучением систем образования в разных странах. Продолжительное закрытие школ может аукнуться для плохо успевающих школьников.

Такие дети не мотивированы учиться и вряд ли будут усердно заниматься онлайн (и не факт, что у них есть для этого условия — компьютер, например).

Мало того, не каждая семья может обеспечить присмотр за ребятами, которые вместо школы должны сидеть дома. Есть и социальная проблема — во многих странах дети из социально незащищенных семей получали в школе бесплатное питание.

В Испании, например, таким семьям правительство компенсирует такую потерю, перечисляя семье деньги на питание.

Вопрос сейчас в том, «продолжительное закрытие» — это на какой период? Пока наши школы ушли на неделю каникул и на две недели дистанционных занятий.

Понятно, что скоро все устаканится и ребята с родителями привыкнут к новой форме обучения. Но, конечно, оставлять дистанционное обучение (даже несмотря на его явные плюсы) как единственную форму никто не собирается.

В Китае и Юго-Восточной Азии школы уже начали открываться после карантина. Будем надеяться, что и мы поскорее пройдем подозрительные времена и выйдем из них с новым опытом, полезным для системы образования и для семей.

Источник: https://www.news24-7.ru/v-rossii/20-uchiteley-ne-umeyut-rabotat-s-kompyuterami.html

В чем причина массовой компьютерной безграмотности российских учителей

Только 16% педагогов в России умеют пользоваться цифровой техникой, заявила министр образования и науки Ольга Васильева, выступая на съезде «Единой России».

Она добавила, что сегодняшний день требует цифровых знаний, дети, в отличие от взрослых, получают их быстрее и легче, тогда как учителя школ не всегда умеют пользоваться современной техникой.

По ее словам, ведомство делает все возможное для развития онлайн-образования.

«В ближайшие несколько лет будут высвобождаться профессии, будут появляться новые. И здесь важно, чтобы у людей любого возраста была возможность пройти специализированный курс онлайн», — заключила Васильева.

Что посеешь, то и скачаешь

Эта цифра шокирует вас потому, что вы живете в Москве, где дети рождаются с гаджетами в руках. Но за пределами МКАД такое положение вещей совсем не выглядит чем-то поразительным, как раз наоборот, говорит главный редактор журнала «Народное образование» Алексей Кушнир.

«Есть несколько основных причин, по которым почти восемь десятых российских педагогов еще пребывают в доцифровой эпохе. Это причина как методологическая, так и экономическая и, не в последнюю очередь, психологическая», — сказал он «Ридусу».

По мнению Кушнира, зерно массовой компьютерной безграмотности было посеяно еще несколько десятилетий назад, когда кем-то в тогдашнем Минобразования было решено, что информатика в школах — это роскошь, и компьютерные классы (там, где они вообще создавались) были доступны несколько часов в неделю.

В результате, школьники приобретали знания и опыт работы на ПК где-угодно, только не в школах (в чем преуспели). А вот учителям, перегруженным бумажной работой, просто было невозможно найти время, чтобы оторваться от писанины и дотянуться до клавиатуры.

Но даже многие из учителей, которые хотели научиться работать на компьютерах, сплошь и рядом не могли себе это позволить по банально материальным причинам, сокрушается Кушнир.

«Повсеместно школьный учитель вынужден платить за Интернет и за пользование компьютером из своего кармана. При той средней зарплате, которую имеют российские учителя за пределами Москвы, они сто раз подумают, стоит ли эта игра свеч», — говорит он.

Простой пример. Минобрнауки ввело по всей стране обязанность для учителей заполнять электронные дневники — но вынуждено игнорировать собственное же распоряжение, поскольку 84 процента преподавателей функционально безграмотны — то есть не могут разобраться в этой программе, даже если им не приходится платить за машинное время.

В результате миллионы школьников продолжают таскать в ранцах традиционные бумажные дневники. (В Москве требование иметь бумажные дневники тоже остается в силе, хотя практически никаких записей в них давно не заносится — но это в Москве).

С головой в прошлом

Наконец, подчеркивает эксперт, нельзя списывать со счетов и ментальность российской системы народного образования, которая воспроизводит косность и консерватизм в среде учителей из поколения в поколение. Вместо того, чтобы учить детей передовому опыту, система загоняет их в охранительные рамки — даже если приказами сверху в школах и вводятся какие-то внешние признаки прогресса.

В 2006 году в России был запущен национальный проект «Образование»: его задачей была последовательная информатизация российских школ. На сегодняшний день, по официальным отчетам, каждая школа страны подключена к Интернету. Однако формальный успех никак не отражает ситуацию в реальности, подчеркивает эксперт. «Быть подключенным к Интернету и пользоваться им — не одно и то же».

«Бездумное, механическое применение технических средств в классах приводит к прямо противоположному результату.

Например, установлено, что модные ныне интерактивные доски (на белую доску проецируется компьютерный экран, и непосредственно на нем можно печатать и рисовать — прим. ред.

) не повышают, а ухудшают восприятие материала школьниками — потому что они начинают воспринимать материал как компьютерную игру. Соответственно, у них падает концентрация внимания, они относятся к учебному материалу менее ответственно», — объясняет Кушнир.

К сожалению, масса российских учителей не находит в себе сил признать, что привычные им подходы себя изжили, а найти силы, время, деньги и, главное, мотивацию, чтобы поменять систему ценностей, доступно далеко не каждому. Это приводит к тому, что школьное образование отстает от реальных потребностей жизни даже не на шаг, а на эпоху.

Как результат, в российских школах учителя, пользующиеся свечками, учат устройству лампочек детей, программирующих у себя дома сложные цифровые устройства. Кто кого может научить новым технологиям, и какой авторитет в глазах школьников может быть у учителя, не умеющего пользоваться хотя бы операционкой Android — вопрос риторический.

Капитан Примитивность

Если судить по косвенным признакам, то качество школьного образования, и не только в России, но и в технологически самых продвинутых странах, вызывает опасения за будущее человечества, вступается за российских учителей академик Российской академии образования Михаил Рыжаков.

«Вы помните такого персонажа — представителя Госдепа США Псаки? Это же был смех сквозь слезы, когда она искала подлодки у берегов Белоруссии. А ведь она на эту должность не прямо из школы попала, у нее наверняка еще какой-то университет в резюме присутствует! Если во всех Штатах не нашлось более грамотного претендента на роль «лица» страны, то о каком качестве обучения там можно вообще говорить», — восклицает он.

Однако качество образования (или отсутствие такового) проявляется, естественно, и не на столь высоком уровне. Оно лезет как шило из мешка в виде так называемой функциональной безграмотности: когда человек более-менее уверенно выполняет известные ему задачи, но его ставит в полный тупик ситуация, когда надо сделать что-либо, о чем у него нет инструкции.

Иными словами, такие люди не обучены самому важному для успешной жизни и работы искусству: искусству думать самостоятельно, подчеркивает Рыжаков.

«Здесь не вполне понятно, где курица, а где яйцо: то ли ориентированность процесса обучения на успешную сдачу ЕГЭ привела к примитивизации мышления школьников; то ли, наоборот, ввести «галочную» систему тестирования пришлось из-за того, что выпускники стали не в состоянии осилить письменные работы», — говорит он.

Самое интересное, что тестовую систему, воплощенную в ЕГЭ, активно продвигает Всемирный банк. Интересно узнать, как учились в школе сами инициаторы ее введения, что итоги их деятельности оказались катастрофическими в общемировом масштабе?

Источник: https://news.rambler.ru/education/38764928-v-chem-prichina-massovoy-kompyuternoy-bezgramotnosti-rossiyskih-uchiteley/

Дети не умеют пользоваться компьютерами… И вот почему это должно вас беспокоить

Оригинал: http://www.coding2learn.org/blog/2013/07/29/kids-cant-use-computers/

Многобукв? Что ж, почему бы вам не посмотреть пятисекундное видео с котенком, засунувшим голову в рулон туалетной бумаги, или не прочитать 140-символьное описание блюда, которым ваш друг набил себе рот. «Ням-ням». Этот пост не для вас.

В рабочем кабинете зазвонил телефон. Это был один из школьных секретарей. Он сообщил, что пришел посетитель, которому нужно подключиться к школьной WiFi сети. Взяв iPad, я рысью бросился вниз в приемную, где увидел молодую особу двадцати с лишним лет, сидящую в кресле с MacBook-ом на коленях.

Я улыбнулся и представился, присаживаясь рядом с ней. Она молча вручила мне MacBook, и выражение ее лица сказало всё: «Почини мой компьютер, гик, и побыстрее». Меня путали с техником достаточное количество раз для уверенного распознавания этой гримасы.

— Придется поторопиться. Через 5 минут у меня урок, — сказал я. — Вы преподаете? — Это моя работа, просто так получилось, что также приходится управлять командой специалистов по сетям.

Она изменила свое отношение ко мне. Вместо безликой, щелкающей по клавиатуре, социально неприспособленной, сексуально неопытной сетевой обезьяны, теперь она увидела во мне коллегу. Для людей вроде нее, техники являются необходимым неудобством.

Она бы и рада игнорировать их, шутить о них за глаза или посмеиваться открыто, но знает, что когда не сможет отобразить ее PowerPoint на интерактивном экране — ей понадобится техник, так что прячется за фасадом вежливости и в то же время внутренне отвергает общение с ними, поскольку они слишком странные, чтобы иметь с ними дело.

Я посмотрел на MacBook. На тот момент у меня не было опыта с OS X. Но Джобс не был идиотом, и то, что отображалось в верхнем правом углу экрана, было общеизвестным символом WiFi. Чтобы подключить устройство к сети, мне понадобилось несколько секунд. Вручил MacBook обратно, и женщина открыла Safari. «Интернет не работает», заявила она с презрением.

Я столько раз слышал эту фразу от учеников и персонала, что у меня уже заготовлена стандартная реакция. Обычно я достаю сотовый телефон, делаю вид, что набираю номер.

И подняв трубку к уху, говорю: «Да, соедините меня с офисом Президента Соединенных Штатов… НЕТ, Я НЕ МОГУ ПОДОЖДАТЬ, это чрезвычайное происшествие… Алло, Мистер Президент, боюсь у меня плохие новости.

Меня только что проинформировали, что Интернет не работает».

Источник: https://habr.com/post/189706/

Безграмотные школы: почему учителя не умеют пользоваться компьютерами

Почти 84% учителей не умеют пользоваться компьютером на уровне своих учеников. Такую статистику привела министр образования и науки Ольга Васильева. И хотя министр не уточнила, из каких конкретно источников была взята эта цифра, проблема с использованием компьютеров в наших школах, действительно, есть.

Компьютерные двоечники

Не всё так гладко с компьютерной грамотностью в целом у россиян. Например, по данным международного исследования PIACC, лишь 5,5% взрослых россиян умеют полноценно пользоваться компьютером и интернетом.

(Справедливости ради надо уточнить, что это данные на 2015 год. Но за два года вряд ли ситуация изменилась кардинально). 33% не освоили даже базовых навыков обращения с техникой.

Читайте также:  Посмотреть на выдающиеся постройки в 3d

Причем, это не обязательно пенсионеры — среди «двоечников по информатике» оказалось немало и тех, кому стукнуло 35-45 лет.

Другое дело, что с учителей особый спрос — они «на передовой» общения с юным поколением, которое буквально живет в интернете и с компьютером на «ты».

Минобрнауки в последние пять лет потратило огромные деньги на закупку компьютеров и оборудования, чтобы сделать школы современными.Только в 2012 году на модернизацию школ было потрачено 60 миллиардов рублей из федерального бюджета, в 2013 году — 40 миллиардов. Еще 11 миллиардов рублей вложили сами регионы. Каков результат?

Ноутбуки купили, а как включать, не сказали

А результат таков. Во многих случаях компьютеры и интерактивные доски купили, а пользоваться ими не научили.

— Часто происходит так, что для школы закупается оборудование, которым педагоги боятся пользоваться, — рассказывает Иван Глушаков, инструктор учебного центра компании Polymedia, одного из разработчиков школьной техники. — Потому что знания не прилагаются к технике автоматически. А многие компании не учат пользоваться своими гаджетами — видимо, надеются, что школьный учитель информатики все объяснит остальным.

Но педагоги и сами-то не всегда горят желанием осваивать новые технологии. По статистике компании, лишь треть учителей использует закупленное школой оборудование на всю катушку. Примерно 20% и вовсе просто включает на умной доске учебный фильм, и считает, что дело сделано.

— Готовность пользоваться всей этой техникой почти не зависит от возраста, главное, чтобы глаза горели, — считает специалист.

— Пока одни бабушки заявляют «Я 20 лет у меловой доски стояла, и еще 20 отстою», другие превосходно во всем ориентируются. Есть и молодежь, которая боится кликнуть не туда.

И что характерно, это не зависит от региона. Способные и неспособные есть и в Москве, и во Владивостоке — да где угодно.

Сколько учеников приходится на один компьютер в школе в разных странах Дмитрий ПОЛУХИН

Неграмотным юзерам в школе не место?

Хочешь не хочешь, а пользоваться компьютером придется научиться всем российским учителям. Дело в том, что это одно из требований профессионального стандарта педагога, который был утвержден приказом №544н Министерства труда и соцзащиты.

  • Согласно этому стандарту, в число необходимых умений педагогов входит:
  • «Умение владеть ИКТ-компетентностями:
  • общепользовательская ИКТ-компетентность;
  • общепедагогическая ИКТ-компетентность;
  • предметно-педагогическая ИКТ-компетентность (отражающая профессиональную ИКТ-компетентность соответствующей области человеческой деятельности).

Профстандарт вступил в силу еще в прошлом году, но окончательный переход запланирован только в 2020-м. Выходит, у педагогов есть еще в запасе пара лет, чтобы приручить шайтан-машину.

Что будет с теми, кто не осилит? Уволить учителя, который не соответствует профстандарту, директор не может. Но и оставить его преподавать — тоже не вариант.

Это грозит школе штрафом до 50 тысяч рублей, согласно статье 5.27 Кодекса об административных правонарушениях. Легальный вариант — это предложить педагогу пройти курсы повышения компьютерной квалификации.

Ну, или перевести его на другую должность с требованиями попроще.

Стоит ли игра свеч

Но так ли на самом деле необходимо учителю досконально разбираться во всех тонкостях ИКТ? Уметь пользоваться интернетом и электронной почтой — это одно. И совсем другое — «владеть компьютером наравне с нашими детьми», как сказала министр Васильева.

Опять же, надо понимать, что даже если завалить школы под потолок умными досками, 3D-принтерами и супер-компьютерами, дети не станут от этого умнее. Даже если всем этим реально пользоваться. Это уже подтвердили многочисленные исследования.

  1. Например, в международном отчете Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) эксперты пришли к довольно неожиданным выводам:
  2. В странах, которые серьезно вложились в компьютеризацию школ, ученики не показали сколько-нибудь серьезных улучшений в грамотности, математике или естественных науках.
  3. Дети, которые слишком часто используют компьютеры на уроках, хуже учатся.
  4. Но при этом дети, которые пользуются компьютером в школе пару раз в неделю, учатся лучше, чем те, кто не пользуется ими совсем.

— Внедрение интернета и компьютеризация школ породили слишком много тщетных надежд, — подытожил Андреас Шляйхер, директор образовательных программ ОЭСР. — Ни в одной стране широкое использование компьютеров не привело к росту успеваемости.

Похоже, учителям и всем остальным стоит выдохнуть — ничем таким катастрофическим компьютерная безграмотность не грозит. Другой вопрос, что найти общий язык с подростками, живущими в соцсетях и интернет-медиа, такому учителю будет непросто.

Как долго школьники пользуются интернетом на уроках в разных странах Дмитрий ПОЛУХИН

  • ВЗГЛЯД с 6-го ЭТАЖА
  • Динозавр в классе
  • Андрей РЯБЦЕВ, редактор отдела образования

Даже самый качественный сайт про ботанику никогда не заменит гербарий, собранный собственными руками. А наблюдение за живой природой не заменит даже самая крутая картинка, созданная искусственным интеллектом. Все так, но…

Это как сравнивать красное с кислым, а высокое с теплым. И наши уважаемые педагоги очень часто сравнивают.

И до последнего сопротивляются проникновению компьютеров в их уютный мирок с тетрадками, красной пастой и чаем с конфетками в учительской.

Как смотрит современный школьник на педагога, который не умеет печатать на клавиатуре? Как на динозавра — странное и немного забавное существо из другой эпохи. А как он должен смотреть? С уважением и интересом. Увы, далеко не каждый учитель сегодня может заинтересовать ученика именно своим предметом.

Так пускай он хотя бы соответствует эпохе, в которой работает! Печатать на клавиатуре, переписываться в интернете, уметь искать информацию, в том числе для уроков и самообразования — сегодня это уже базовые умения, как писать и читать! Да-да, самообразование для учителя — крайне важная вещь.

Чтобы мозги не скисали. И именно компьютер с интернетом позволяет ходить по музеям Санкт-Петербурга, Парижа и Нью-Йорка, находясь в селе Загорки Ивановской губернии. Это такие очевидные вещи, про которые и говорить уже как-то неудобно. Но приходится, увы. И дело не в среднем возрасте российских учителей.

Бывают и 25-летние «динозавры», только что из пединститутов. Тут важно ощущение себя и своей миссии. Если ты работаешь с молодыми — думай, как они, интересуйся тем, чем интересуются они, знай об их увлечениях и мировосприятии. Или лучше тогда вовсе не работай в школе.

Хотя, уже, пожалуй, и вовсе не осталось профессий, где не нужен компьютер.

Источник: https://www.kp.by/daily/26784.7/3817751/

Профессор Владимир Собкин: Российские учителя постепенно приобщаются к Интернету

23 процента российских учителей ведут педагогические дневники в Интернете

Сегодня, готовясь к урокам, 47 процентов учителей создают банк данных по своему предмету, а 39 процентов — банк данных по методикам преподавания. Школа все быстрее становится «территорией Интернета». Об этом корреспондент «РГ» беседует с руководителем Центра социологии образования РАО профессором Владимиром Собкиным.

Российская газета: Владимир Самуилович, пять лет назад исследование, проведенное на соцфаке МГУ, показало: компьютером не умеют пользоваться 40 процентов учителей и каждый пятый директор школы. А как сейчас?

Владимир Собкин: Не пользуются компьютером меньше одного процента педагогов. Среди директоров таких нет. Опытными пользователями себя считают 32 процента директоров и завучей, 7 процентов оценили свое владением компьютером еще выше.

РГ: Недавно один из больших чиновников откровенно признался, что считает компьютер злом и сам за ним не работает. А вы как считаете, от компьютера больше пользы или вреда?

Собкин: В конце 80-х годов мы с Василием Васильевичем Давыдовым, директором Института психологии, были в командировке в Нидерландах. Я получил за выступление довольно большой гонорар и купил простенький персональный компьютер.

А Давыдов уверял, что за клавиатуру никогда не сядет: «Как писал ручкой, так и буду писать». Знаю замечательных поэтов, которые работают только на пишущих машинках. Одному из них — Юлию Киму — я даже подарил свою «Оптиму».

Понятно, что он, как современный человек, владеет компьютером, но для работы ему надо ощущать стук клавиш.

Компьютерная грамотность — вещь не такая уж сложная. Но надо понимать, что с этой грамотностью делать. Можно отчеты для дирекции копировать и каждый год подставлять новые данные.

А можно создать банк данных учеников, где фиксировать их успехи и неудачи, организовать формы контроля с помощью компьютера, расширить информационное пространство с выходом в Интернет и среду урока.

К сожалению, 9 процентов учителей вообще не пользуются Интернетом.

РГ: Но ведь нигде не записано, что педагог должен дать столько-то таких-то уроков с выходом в Интернет?

Собкин: В таком виде — нет. Да это и не нужно. По данным наших опросов, три года назад 21 процент учителей не использовали компьютер в учебной деятельности. Сейчас таких всего 10 процентов. Зато каждый третий учитель использует компьютер несколько раз в неделю.

Мы интересовались: для решения каких задач это нужно? Многие педагоги сказали, что компьютер нужен им для презентаций уроков. Они ищут в Интернете обучающие программы и применяют специальные компьютерные программы контроля знаний.

Две трети учителей дают домашние задания, выполнение которых требует использования компьютера, а 23 процента ведут компьютерные педагогические дневники. Это очень обнадеживающие цифры.

РГ: Если учителя так здорово разобрались с информатикой, может, и с ЕГЭ уже примирились?

Собкин: У нас было исследование по восприятию ЕГЭ. Результаты оказались неожиданными. Я думал, учителя русского языка и литературы хором скажут, что им ЕГЭ не нужен. А они высказались позитивно. ЕГЭ повышает статус предмета и самих словесников.

Более того, учителя привлекают к организации сдачи тестов, их проверке, а это дополнительный заработок. ЕГЭ — это еще и создание профессиональной среды: семинары, встречи, обмен мнениями. Что очень важно для педагога.

Другое дело, как составлять тестовые задания, чтобы в них не было пустоты.

РГ: А вы сами тесты сдавать не пробовали?

Собкин: Нет, но, думаю, математику осилил бы легко. Какой-то фрагмент литературы вполне возможно сдавать в виде тестов.

Кстати, тема моей кандидатской диссертации, которую я защищал более 25 лет назад, — психологический анализ уровня литературного развития старшеклассников.

И я использовал в ней тесты для определения чувства стиля: давал фрагменты произведений Юрия Олеши и Андрея Платонова, где речь шла об одном и том же — о птицах и саде, и просил определить, кому принадлежат отрывки. С тестом справились 20 процентов школьников.

В другом задании надо было различить стихи Андрея Вознесенского и Давида Самойлова. Его выполнили около 40 процентов. В 2005 году я повторил эти тесты. С заданиями по прозе справилось менее трех процентов ребят. Задание по стихам оказалось под силу 15 процентам. Такие неутешительные результаты напрямую связаны с тем, что современные школьники стали меньше читать. Из досуга чтение вытеснено.

РГ: В одном из своих исследований вы назвали цифру — всего 37 процентов школьников читают книги. Но может, они еще и электронные книги читают?

Собкин: Нет. Мы задавали детям этот вопрос. Падает и интенсивность чтения, и количество прочитанных книг. Читают в России меньше все — и взрослые, и школьники.

Электронные книги никогда не заменят настоящее чтение: тексты, которые читаются на компьютере, и тексты, которые можно читать на компьютере, — разные вещи. Пушкина, к примеру, на компьютере я бы вообще никогда не стал читать. Книгу надо читать, держа ее в руках.

Электронные тексты — всегда мозаичное чтение, которое не предполагает длительного переживания и проживания.

РГ: Сейчас модно отдавать детей в школу раньше 7 лет. Стоит ли торопиться?

Собкин: С моей точки зрения — нет. На Западе есть термин «сколяризация детства и дошкольной системы воспитания» от слова school. Каждый возраст имеет свои важные значимые моменты для жизни человека.

То, что ребенок быстро пробежит какую-то фазу, не означает, что он дальше будет успешным. Может быть, родителям кажется, что «лишний» год в детском саду сидеть не стоит. Но каждый возраст надо проживать полноценно.

И хорошо еще, если ребенок попадет в школу, которая нацелена на развивающее обучение. А если там оценивают детей только по скорости чтения?

РГ: Как вы относитесь к профильному обучению и разделению школ на ступени?

Собкин: Это нормально. На Западе давно все это есть. А как у нас? Вот ребенок попал в первый класс, занял свою социальную позицию как неуспевающий или середнячок. Такая метка будет сопровождать ребенка всю школьную жизнь. Избавиться сложно.

Ступени — это форма взросления, ученик переходит в следующую ступень и занимает другую нишу. Может быть, совсем не середнячка, а успешного ученика в классе. Профильное обучение тоже считаю делом неплохим, в прежней российской школе так ведь и было.

Я учился в школе, где были математический класс, класс токарей, а еще был класс, который что-то такое делал для базового предприятия «Физприбор». И все были на равных.

РГ: Под силу ли школьная нагрузка большинству учеников?

Собкин: Проблема школьных перегрузок есть, но я считаю, что гораздо тягостнее безделье.

Источник: https://rg.ru/2008/12/15/internet.html

40% учителей не умеют пользоваться компьютером — НОВОСТИ, СОБЫТИЯ, ФАКТЫ — медиаплатформа МирТесен

Пандемия коронавируса — будто один большой доселе невиданный эксперимент над планетой, пишет обозреватель шведской Aftonbladet. Заморозить большую часть мира — такого человечество еще никогда не видывало. Благосостояние, которое строилось столько лет, под угрозой. Настоящие последствия еще впереди.

  • Над миром проводится один большой, доселе невиданный эксперимент.
  • Кто за это заплатит?

Обычно правительства и главы центробанков знают, что делать в случае кризисов, чтобы экономические шестеренки продолжали вращаться. Но в этот раз, похоже, их привычные методы не работают.Страна за страной закрывают границы и замыкаются в собственной скорлупе. Большая часть экономической деятельности парализована. Самолеты не летают. Рестораны, бары и кафе закрываются. Отели стоят пустые. Школьникам приходится сидеть дома. Хотя в этом Швеция пока остается исключением.На время заморозить большую часть мира, на неопределенный срок ввести режим изоляции, чтобы победить невидимого врага, — такого человечество еще никогда не видывало.В глобальном масштабе это может спасти жизни десятков тысяч людей — но также и разрушить благосостояние, которое мир строил много лет.Мир вынужден идти на саморазрушительные меры, чтобы избежать коронавируса.Масштабы этого кризиса сразу стали понятны, когда главы центральных банков по всему западному миру попытались унять тревогу обещаниями впрыснуть в финансовые системы практически неограниченное количество денег. Федеральная резервная система, выполняющая роль центробанка США, понизила и так уже низкую ключевую ставку практически до нуля.Правительства обещают доселе невиданные меры и миллиардные суммы в помощь предприятиям и отраслям, которым угрожает крах.Но в ответ на это сильно упали биржи. Подобного снижения за такое короткое время в современной истории еще не наблюдалось.

Проблема в том, что ни один политический лидер или глава центробанка сегодня не может толком объяснить, как поддерживать жизнь в отраслях, которые за неделю от полноценной активности перешли к полной заморозке. Кто-то должен платить зарплаты сотрудникам авиакомпаний и туристических фирм по всему миру. А ведь вслед за ними могут быть парализованы и другие отрасли.

Тысячи предприятий, которые еще неделю назад приносили прекрасный доход и развивались, теперь могут исчезнуть.Миллионы людей по всему миру станут безработными.Нет никакой гарантии, что последствия можно будет легко устранить через несколько месяцев, когда апофеоз эпидемии, надеюсь, останется позади.

Возьмем, например, предложение шведского правительства: если компания введет короткий рабочий день с сокращением выплат, взять на себя 50% от зарплат сотрудников, которым в противном случае угрожает увольнение.

Как это поможет маленьким фирмам, которые сейчас полностью лишились доходов? Они ведь и половину зарплаты сотрудникам платить не смогут, не имея никакой прибыли.Из-за высокой степени неопределенности биржи стремительно падают.

Никто не понимает, как разрешить кризис и каким может быть исход этого невероятного эксперимента, который еще несколько недель назад казался немыслимым.

Можно только гадать

Усугубляет нестабильность ситуации и то, что никто не знает, как долго это будет продолжаться. Говорим мы о шести неделях или о полугоде? Или все продлится еще дольше?Для такого нет никаких экономических моделей.Президент Дональд Трамп вчера высказал убийственную догадку, что ситуация не изменится до июля-августа.

Читайте также:  Стратегия троечника: 6 навыков успешного человека

А экран в это время показывал, как ускоряется падение бирж.Когда вновь откроются бары и отели? Когда дети вернутся в школы?Все сегодняшние оценки ситуации — лишь догадки, потому что никто не знает, насколько быстро количество тяжелобольных будет расти или снижаться.

Никто не знает, пойдет ли вирус на попятную, когда станет теплее, или в Китае, где сейчас отчасти удалось его подавить, наоборот, начнется новая вспышка.Пока мы можем лишь сидеть в своей добровольной изоляции и смотреть, как наши экономики идут к краху семимильными шагами. Рецессия практически неизбежна.

Нельзя исключить и депрессию по образцу 1930-х годов.При этом все необходимое для жизни производство должно идти как обычно. Не должны прекращаться поставки товаров. Еду, нефть и лекарства в любом случае надо производить и развозить по всему миру. Мусор — собирать.

Врачи, медсестры, пожарные, полицейские, сотрудники домов для престарелых и так далее должны иметь возможность добираться до работы и обратно.

Третья мировая война

Но в остальном общество остановилось — и как долго оно так продержится?Сегодня, возможно, биржи снова поднимутся. По-настоящему серьезные кризисы характеризуются как раз тем, что сопровождаются постоянными резкими взлетами и падениями.

Но насколько сильно в итоге пострадают наши пенсионные фонды?Ситуация предъявляет высокие требования к тем, кто несет ответственность за рычаги, способные постепенно вернуть общество к нормальному состоянию.

Швеция не воевала вот уже 200 лет. Но сейчас она оказалась на войне, как и весь остальной мир.

Не это ли Третья мировая? Очень необычная война против невидимого врага.

источник

Источник: https://mt-smi.mirtesen.ru/blog/43886578635/next

26% взрослого населения развитых стран не умеют пользоваться компьютером — Офтоп на vc.ru

Изобретатель метода эвристических оценок юзабилити Якоб Нильсен о том, как технологические навыки пользователя влияют на UX-дизайн.

Согласно исследованию, проведенному в 33 развитых странах, только 5% населения обладает высокими компьютерными знаниями, и только треть людей может выполнить задания средней сложности.

Один из уроков юзабилити, который мы не сразу усвоили, заключается в том, что дизайнер — не пользователь. Вот почему так сложно угадывать потребности пользователя.

Дизайнеры очень отличаются от большинства представителей целевой аудитории, и именно поэтому то, что нравится ему и чем, по его мнению, легче всего пользоваться, не просто не актуально, наоборот, он лишь введет себя в заблуждение, если будет полагаться на личные предпочтения.

Конечно, любой, кто работает над дизайн-проектом, имеет более точную и детальную ментальную модель пользовательского интерфейса, чем люди со стороны.

Если целевой аудиторией является широкий круг потребителей, то IQ этого человека, скорее всего, выше, чем у среднестатистического пользователя, уровень грамотности — тоже выше, и скорее всего, он — моложе, а его способности еще не подверглись деградации в связи с возрастом, как у большинства пользователей.

Есть и еще одно отличие между дизайнером и среднестатистическим пользователем, которое ещё сильнее уменьшает возможность понять, что представляет собой действительно хороший пользовательский интерфейс: умение пользоваться компьютером, интернетом и технологиями в общем.

Любой член команды по веб-дизайну или сотрудник, задействованный в проекте по созданию пользовательского опыта, является настоящим супер-гиком в сравнении со среднестатистическим уровнем населения.

Но это верно и не только для разработчиков. Даже менее технически подкованные члены команды являются «менее технически подкованными» лишь в сравнении с инженерами. У них в любом случае более высокие технические навыки, чем у большинства людей.

Исследование уровня навыков организацией экономического сотрудничества и развития (OECD)

Недавно проведенные международные исследования позволяют нам получить цифры, подтверждающие разницу между широкими слоями населения и технологической элитой. Данные собирались с 2011 по 2015 годы в 33 странах и были опубликованы в 2016 году организацией экономического сотрудничества и развития.

В общей сложности было протестировано 215 942 людей, в каждой из стран было не менее 5 тысяч участников. Большой масштаб этого исследования объясняет, почему потребовалось несколько лет, чтобы опубликовать эти результаты.

Целью исследования было тестирование навыков людей в возрасте от 16 до 65 лет, то есть людей, которые в отчете назывались «взрослыми». И хотя люди старше 66 лет редко относятся к трудовым ресурсам (а значит, они представляют меньший интерес проекту, цель которого исследовать занятое население), они входят в большую группу пользователей множества веб-сайтов.

Исследование пользователей старше 56 лет выявило множество различных проблем с юзабилити у пользователей этого возрастного сегмента, ведь у них часто гораздо более низкий уровень технологических навыков, чем у молодых пользователей. Оценивая результаты, полученные организацией экономического сотрудничества и развития, мы должны помнить, что у всей совокупности пользователей навыки гораздо хуже, чем показывают данные.

Проект организации экономического сотрудничества и развития предусматривал исследование целого комплекса рабочих навыков, но нас больше всего интересует тестирование технологических.

В этой части исследования участников попросили выполнить 14 заданий, связанных с компьютером. Участники не пользовались реальными сайтами: они выполняли задания на специально смоделированном ПО на тестовых компьютерах организатора.

Это позволило исследователям проконтролировать, чтобы все участники всех возрастных групп выполняли задания одной и той же сложности, перевод пользовательских интерфейсов на местный язык в каждой стране тоже был под контролем организаторов.

Сложность заданий варьировалась от самых простых до слегка усложненных. Одним из самых простых заданий было воспользоваться функцией «ответить всем» в почтовом клиенте, чтобы отправить ответ трем людям. Это было очень просто, потому что задача была однозначной, для ее выполнения требовался всего один шаг, и было всего лишь одно условие (три человека).

Одной из самых сложных задач было занести время совещания в переговорной в приложение-планировщик, используя информацию, которая была распределена по нескольким письмам. Это было сложно, потому что постановка задачи не была прямой, для ее выполнения требовалось много шагов и существовало много условий.

Гораздо проще было бы решить четко поставленную задачу, например, забронировать комнату A на среду на 15:00, но то, что нужно было определить саму задачу, собрав информацию, раскиданную по разным приложениям, усложнило эту задачу, и сделало её трудной для большого количества пользователей.

Даже предположительно сложные задачи звучат не так уж и сложно, и я, конечно, уверен, что все мои читатели вполне способны справиться с ними достаточно быстро и с высокой степенью уверенности. Однако моя основная мысль заключается в том, что то, что вы можете это сделать, не означает, что среднестатистический пользователь может с этим справиться так же хорошо.

Четыре уровня навыков в области информационных технологий

Исследователи определили четыре уровня навыков, основываясь на типах заданий, которые пользователи смогли успешно выполнить. В каждом уровне в процентах указано количество людей (усредненное значение по всем странам, в которых проводились исследования), выполнивших задания этого уровня. Также в отчете описаны способности, которыми обладают люди этого уровня.

«Ниже первого уровня» — 14% взрослого населения

Исследователи организации экономического сотрудничества и развития слишком вежливы, чтобы использовать в отчете термины вроде «нулевой уровень», поэтому самый низкий уровень навыков называется «ниже первого уровня».

Вот что могут делать люди, которые относятся к уровню ниже первого: «Задания с четко определенной задачей, с использованием только одной функции, в универсальном интерфейсе, с выполнением только одного условия, без каких-либо категорических или логических рассуждений или преобразования информации. Для выполнения задания требуется несколько шагов, и не нужно формировать промежуточную задачу».

Пример задачи на этом уровне: «Удалите это сообщение электронной почты» в почтовом клиенте.

Первый уровень — 29% взрослого населения

Вот что могут делать люди, которые относятся к первому уровню: «Обычно задачи требуют использования приложений с широко известными и знакомыми технологиями, таких как приложение электронной почты или интернет-браузер. Почти или совсем не требуются переходы между приложениями для доступа к информации, совсем мало команд требуется для выполнения задачи.

Задача может быть решена вне зависимости от осведомленности пользователя и его умения пользоваться особыми инструментами или функциями (например, функцией сортировки). Задания выполняются в несколько шагов и с минимальным количеством операций.

На когнитивном уровне респондент может с легкостью догадаться о цели из постановки задачи; для решения задачи респондент должен применить четко поставленные условия; требований по контролю выполнения задания мало (например, респонденту не обязательно проверять подходящую ли процедуру, которую он или она использовали, или насколько они продвинулись к решению задачи).

Определить контент и операции можно через простое сравнение. Требуются только простые формы размышлений, например, распределение позиций по категориям; нет необходимости противопоставлять или объединять информацию».

Для выполнения задачи «ответить всем», которую мы уже упоминали ранее, требуются навыки первого уровня. Другой пример задачи для пользователей первого уровня — «Найти все письма от Джона Смита».

Второй уровень — 26% взрослого населения

Что могут пользователи второго уровня: «На этом уровне для выполнения заданий требуется использование приложений с общими и более специфичными технологиями.

Например, респонденту может потребоваться воспользоваться новой онлайн-формой. Для решения задачи требуется передвижение по страницам и приложениям.

Использование инструментов (например, функции «отсортировать») может помочь выполнить задание.

Для решения задачи может потребоваться несколько шагов и операций. Респонденту возможно придется самому определить цель задания, хотя при этом ему будет четко переданы условия его выполнения. Требования к контролю выше.

Могут возникнуть некоторые неожиданные ситуации, пользователь может зайти в тупик. Задача может потребовать оценки актуальности ряда позиций, чтобы пользователь избавился от отвлекающих пунктов.

Может потребоваться объединить разные источники информации и сделать логические выводы».

Пример задания второго уровня: «Найдите документ, который Джон Смит отправил вам в октябре прошлого года».

Третий уровень — 5% взрослого населения

Наиболее подготовленная группа людей может следующее: «На этом уровне для выполнения задания обычно требуется использование приложений с общими и более специфичными технологиями. Для решения задачи нужно будет перемещаться по страницам и приложениям. Использование инструментов (например, функции «отсортировать») требуется, чтобы продвинуться к решению задачи.

Может потребоваться много шагов и операций. Цель задачи, возможно, должен определить сам респондент, условия, которыми нужно будет руководствоваться, могут быть прямо изложены или, наоборот, скрыты. Здесь очень высокие требования по контролю.

Очень вероятно возникновение неожиданных результатов и тупиков. Задача может требовать оценку актуальности и надежности информации, чтобы отсеять отвлекающую информацию. Объединение информации и логические рассуждения в большой степени необходимы для выполнения задач этого уровня».

Для выполнения задачи с залом переговоров, описанной выше, требуются навыки третьего уровня. Еще один пример задачи третьего уровня: «Вы хотите узнать, какой процент электронных писем, отправленных вам Джоном Смитом, в прошлом месяце касался вопросов перспективной доходности».

Компьютерами не умеет пользоваться 26% процентов взрослого населения

Общее число респондентов по всем четырем уровням не набирает в сумме 100%, потому что большой процент респондентов даже не приступили к заданию, так как не умеют пользоваться компьютерами. В общей сложности по всем странам, в которых организация экономического сотрудничества и развития проводила исследования,26% взрослого населения не были способны пользоваться компьютером.

То, что четверть всего населения не умеет пользоваться компьютером — самый важный элемент цифрового барьера. В большей степени это происходит, потому что компьютеры до сих пор являются слишком сложным устройством для множества людей.

Технологические навыки по странам

Вы можете сказать, что команда проектирует продукт не для всех тех стран, в которых организация экономического сотрудничества и развития проводила исследования. Вы проектируете продукт только для богатой и привилегированной страны, в которой вы, по всей вероятности, живете.

Ну что ж, разумно, но выводы от этого не очень сильно изменятся: даже если мы посмотрим на самые богатые страны мира, как показано в графике ниже (информация отфильтрована в порядке увеличения количества людей на самом высоком уровне навыков — то есть таких людей как вы):

В Скандинавском регионе представлены средние результаты по Дании, Финляндии, Норвегии и Швеции. В Великобритании исследования проводились в Англии и Северной Ирландии, население Шотландии и Уэльса не участвовало в исследовании

Цифры, показывающие количество людей, которые вообще не могут пользоваться компьютером, очень сильно разнятся. При этом количество людей на самом высоком уровне компьютерной грамотности лишь слегка отличается в различных странах.

Вы относитесь к 5–8% самого высокого уровня

Главное, на что я хотел бы обратить внимание, дорогие читатели, что вы, скорее всего, относитесь к самой высокой категории компьютерной грамотности — третьему уровню. В США только 5% населения имеет такие высокие навыки.

В Австралии и Великобритании только 6% людей находятся на этом уровне; в Канаде и в Северной Европе, количество таких людей достигает 7%; в Сингапуре и Японии ситуация еще немного лучше — на третьем уровне находится 8% населения.

В общей сложности, люди с хорошими технологическими навыками составляют от5 до 8% населения своей страны, вне зависимости от того, из какой богатой страны мира они происходят. Вернитесь к определению третьего уровня навыков, которое дала организация экономического сотрудничества и развития, выше в тексте.

Подумайте о необходимости поставить себе цель, основываясь на неявно определенных условиях. Или о том, что нужно выйти из тупика или справиться с неожиданным результатом, который вы получили, пользуясь компьютером. Или о том, что надо оценить актуальность и надежность информации, чтобы отсеять лишнее. Как вам кажется, можете ли вы это сделать? Конечно, можете.

Важно помнить, что 95% населения США (93% в Северной Европе и 92% в богатой части Азии) не могут этого сделать.

Вы можете это сделать, а 92–95% населения — не может.

О чем нам говорит этот простой факт? Вы и пользователь — это не одно и то же, если только вы не проектируете продукт для элитной аудитории. И даже если ваша цель, скажем, b2b-аудитория, которая состоит исключительно из инженеров, всё равно они знают гораздо меньше об особенностях вашего продукта, чем вы, поэтому вы все равно отличаетесь от пользователя.

Если кажется, что что-то легко сделать или вы думаете: «да конечно люди смогут сделать это на нашем сайте, это же просто», возможно, вы очень сильно ошибаетесь.

Что может делать большинство пользователей

Если цель — широкая потребительская аудитория, то безопаснее будет предположить, что навыки, которыми обладают пользователи, находятся на первом уровне. (Но не забывайте, что 14% взрослых пользователей не имеют даже таких навыков, мы даже не берем в расчет тех, кто вообще не умеет пользоваться компьютером.)

Вкратце напомню, первый уровень способностей это:

  • Для выполнения задания почти совсем не нужно переходить на другие страницы, требуется совсем немного команд.
  • ​Лишь несколько шагов и минимальное количество операций.
  • Для решения задачи респонденту требуется руководствоваться только прямо поставленными условиями (ничего подразумевающегося в задании нет).
  • Почти нет требований по контролю (например, не нужно проверять, насколько вы продвинулись к цели).
  • Определение контента и операций происходит путем простого сопоставления (не нужно преобразовывать материал или делать логические выводы).
  • Нет необходимости противопоставлять или объединять информацию.

Если дизайнер сделает что-то более сложное, то продуктом смогут воспользоваться только люди со вторым или третьим уровнем навыков, а значит, он ограничивает себя до 31% населения США, 35% населения Японии и Великобритании, 37% населения Канады и Сингапура и 38% населения Северной Европы и Австралии.

Различия по странам не несут большого значения, потому что в конечном итоге не влияют на основной вывод: продукт должен быть как можно проще, или две трети населения не смогут им пользоваться.

Видео

Посмотрите рассказ Якоба Нильсена, где он объясняет, как различия между дизайнерами и обычными пользователями влияют на UX-дизайн (продолжительность 2 минуты):

Материал опубликован пользователем. Нажмите кнопку «Написать», чтобы поделиться мнением или рассказать о своём проекте.

Написать

Источник: https://vc.ru/flood/23258-computer-skill-distributon

Ссылка на основную публикацию