Доктор едет-едет: в школах не хватает медиков

Почему российская медицина одна из лучших в мире и уж точно выгоднее европейской, что такое ″врачебная ошибка″, о чем мечтает врач-педиатр и о чем бы попросил президента РФ Владимира Путина. В новом проекте Царьграда откровенно говорим о жизни в России глазами простого человека.

32-летний Павел Паромов врач-педиатр из Архангельской области. Он работает и в Красноборской ЦРБ — ведет педиатрический стационар, и периодически замещает коллег на участках, когда рук на всех больных детей не хватает, и с профилактическими осмотрами по району тоже часто ездит. Плюс дежурство в центральной городской больнице Котласа в 60 км от дома.

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!

Оценим за полчаса!

Доктор едет-едет: в школах не хватает медиков

Но несмотря на трудности работу свою любит и готов открыто и откровенно о ней говорить.

Не в учителя, так в медики

— Почему вы выбрали профессию врача? Обычно — это семейная профессия. У вас тоже династия медиков?

— Среди моих предков врачей не было. Но моя мама — ветеринар.

— Как в вашей семье относятся к вашей профессии? Гордятся? Советуются?

— Мама гордится. Супруга сама из медицинской династии. Друзья не медики пишут регулярно, советуются.

— Вы работаете одновременно и в городской больнице, и в сельской? Есть ли разница между ними для вас, как для врача, для пациентов?

— Разница есть, конечно. В городских больницах более доступны вспомогательные методы диагностики — УЗИ, томография, кровь на различные гормоны. В сельской местности имеются свои плюсы. Здесь проще узнать анамнез, в том числе от давно работающих медиков, а пациенту труднее потеряться.

— Не многие молодые врачи-специалисты рвутся работать в село..

Минус сельской медицины — специалист зачастую один. А это значит, что он на работе круглосуточно. И это не смешно, когда доктор только намылил голову и звонит мобильный: ″Надо срочно ехать на работу″.

— Педиатр считается больше «женской профессией». Мужчины чаще идут в хирурги, стоматологи, анестезиологи и прочее… Почему ваш выбор пал именно на эту сферу? Педиатрию?

— В медицинском вузе вообще на одного юношу три девушки, так что медицина у нас имеет ″женское лицо″. Что касается выбора… Еще в школе мне была интересна химия и биология. Да и с детьми ладить у меня всегда получалось. Но учителем быть не хотелось. Поэтому и поступил на педиатрический факультет сразу после школы.

alt

Узнай стоимость своей работы

Бесплатная оценка заказа!
Читайте также:  Летняя школа: онлайн-образование на каникулах

Оценим за полчаса!

Доктор едет-едет: в школах не хватает медиков

— Дети попадаются разные. Когда болеют, с ними особенно сложно. У вас какой-то особенный подход есть?

— Мое главное правило: не смотреть детей молча. Разговаривать с ребенком. Разговаривать с родителями. Конечно, некоторые дети и не успокоятся. Ну что же, это не значит, что плох я или плох ребенок. Так уж сложилось.

— Что посоветуете родителям перед походом к педиатру делать?

— Перед походом к педиатру поговорите с ребенком, объясните, что ″мы сходим к врачу, потому что нужно″ то или иное (справку взять, например).

Если болеет, то тоже объяснить: ″Ты же болеешь, и нужно у врача узнать, как тебя лечить″.

Учитывая, что сейчас идет мировая тенденция по снижению объемов инъекций, то, скорее всего, ребенку будут назначены сиропы, суспензии и прочие лекарства, которые нужно принимать через рот.

″Медицина — не та сфера, где можно требовать гарантийных писем и 100%-ных результатов″

— Сейчас много жалуются на медицину в России: то хамят врачи, то «не долечивают», то равнодушие проявляют. Как вы считаете, что происходит с нашей медициной сегодня?

— По поводу жалоб населения на медицину… Ну что же, выскажусь. Современная российская медицина в представлении населения — это последний оплот социализма. «Вы должны», «Вы обязаны», «Клятву давали» и так далее.

Равнодушие возникает, когда хирург три часа был в операционной, а за это время на него ″накатали″ жалобу, что он не вышел посмотреть ушибленный две недели назад палец.

Равнодушие появляется, когда врача избивает пьяное ″быдло″, но общество заявляет, что врач виноват сам.

Равнодушие педиатра включается, когда он только что откачивал ребенка, а мамаша на весь интернет-паблик заявляет, что врач-вредитель сломал дитятке ребро, а она, такая гламурная, не виновата, что упустила малыша и тот чуть не утонул в ванне…

И самое обидное, что СМИ это поддерживают. Каждый день — новое дело врача-убийцы.

Медицина — не та сфера, где можно требовать гарантийных писем и 100%-ных результатов. Например, 13% смертности в реанимационном отделении — это норма для США, России и Европы. И знаете, эта цифра не меняется уже несколько десятилетий…

Потому что бывают такие ситуации, когда врач помочь просто не в силах. И за это его судить…

 Да ведь не останется никого в государственной медицине! Ведь куда спокойнее работать в медкомиссиях платных центров, ставя допуски на водительские права, работу на «Северах» и тому подобное.

У меня складывается ощущение, что есть негласный заказ: о медиках или плохое, или вообще ничего. Простой пример.

Наталия Кунафеева из Выборгского района Ленинградской области в прошлом году, увидев, что в реку упал автомобиль, прыгнула в ледяную воду и вытащила водителя.

Но сообщил ли хоть один ресурс о том, что спасительница работает медиком? «Она шла с работы», — вот и вся характеристика на героиню…

— Расскажите о самом необычном случае из вашей практики

— Про необычный случай есть анекдот: ″Журналист спрашивает врача: «Расскажите самый необыкновенный случай из жизни». Доктор: ″Да вчера пришел на дежурство — и СПАЛ ВСЮ НОЧЬ!″

— А если серьезно?

— Хм. Знаете, наверное, тот день, когда в нашей поликлинике в один день выявились сразу и сахарный диабет у одного ребенка, и острый лейкоз у другого. Вот кажется иногда: я ненавижу медицину. А потом… В один день в отделение попадают 16-летний парень с подозрением на лейкоз и 7-летняя девочка с сахарным диабетом.

Кроме того, сваливается куча ″текучки″. И вот, у уха телефон, звоню в приемное отделение межрайонной больницы, и (о чудо!) завтра рейс санавиации в Архангельск! Я тогда три часа беспрерывно звонил, договаривался насчет мест для обоих ребят, уточнял тактику ведения на текущие сутки… Адреналин шел из ушей.

Ну, как эту педиатрию бросить?!

Вызов врача на дом бесплатно? Значит, вы в России

— Считается, что российская медицина — лучшая в мире. Согласны ли вы с этим утверждением?

— Российская медицина до сих пор повернута к человеку. В Европе вы забесплатно никак не получите за один день осмотр врача, анализ крови и рентген. У нас это в порядке вещей. Ну и вызов врача на дом — это везде платная услуга, кроме России.

Доктор едет-едет: в школах не хватает медиковВ Европе вы бесплатно за один день никак не получите и осмотр врача, и анализ крови, и рентген. Только в России. Фотографии предоставлены globallookpress.com

— Как поднять уровень медицины в России, на ваш взгляд врача — взгляд изнутри системы?

  • — Первое: законодательно закрепить правило: на дом врач приходит только в исключительных случаях — например, если пациент лежачий.
  • Второе: убрать из медицины страховые компании напрочь.
  • Третье: убрать такую вещь, как план в медицине.
  • Четвертое: увеличить зарплату врача — в 3 раза выше средней по региону, фельдшера — в 2 раза, медсестры в 1,5.

Пятое: введение в юридическую практику понятия «врачебная ошибка», как добросовестное заблуждение лечащего врача, вызванное недостатком информации, которую невозможно было получить или пациент ее утаил.

Шестое: Введение страхования профессиональной ответственности врачей и фельдшеров по типу ОСАГО.

Седьмое: вернуть интернатуру.

— Профессия врача считается низкооплачиваемой. Даже и в фильмах по этому поводу горько иронизируют. Сколько сегодня в вашем регионе получает в среднем врач-специалист? Хватает ли зарплаты на жизнь?

— В Архангельской области — в среднем 50-80 тысяч рублей. Но здесь все зависит от должности, категории и конкретного лечебно-профилактического учреждения. На жизнь теперь хватает, но когда начинал,было тяжело. Тогда зарплата была тысяч 15-17. Брал дежурства.

″Если судить по Кипру обо всей Европе, то Европу жалеть надо…″

— Немножко о политике. Вот иностранцы часто говорят, что наша страна — немощная, бедная, жить здесь плохо. Что бы вы им на это ответили?

— Ответил бы так: ″Ну, ребята, это вы провоцируете″. В России жизнь как минимум не хуже, а зачастую и лучше. Если я буду судить по Кипру обо всей Европе, то Европу жалеть надо…

— Что вас лично радует в России?

— Задумался, если честно. Хорошее ведь не замечаешь. Оно ведь потому и хорошо, что привыкаешь к этому.

Вот, что мне нравится, так это сохранившаяся, хоть и изрядно покалеченная, система детского дополнительного образования. Почти каждый ребенок у нас в стране может заниматься музыкой, рисованием, техническим моделированием. Радует развитие электронных услуг.

— Что огорчает в России?

— Обидно за состояние наших дорог. Хотя есть подвижки, но как же они неспешны.

— Если бы у вас была возможность задать вопрос президенту России Владимиру Путину, что бы вы ему сказали или что бы у него спросили?

— Владимир Владимирович, когда надумаете уходить, оставьте толкового преемника.

— Ваше правило жизни

— В последнее время: ″Капец, конечно, но погнали″.

Досье

Павел Паромов — врач-педиатр Красноборской ЦРБ, где работает в детском отделении, но помимо этого и коллег на участках замещает в случае необходимости, и на профилактические осмотры ездит.

А раз в неделю приходится ездить в ближайший город Котлас за 60 км от дома (и это только в одну сторону!) дежурить в местной городской больнице, ″выполняющей функцию межрайонного центра юго-востока Архангельской области″.

Женат, есть ребенок.

Мечтает побывать в космосе. ″Хотя бы на часок″.

«Живет такой парень»

Главными героями в СМИ чаще всего становятся политики, чиновники, звезды — известные медиаперсоны. Мы же в новом проекте Царьграда каждый четверг будем говорить о жизни с простыми людьми, которые не стесняются рассказывать свою правду, делиться тем, что волнует их самих, их близких и друзей.

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее и нажмите CTRL + ENTER

Источник: https://tsargrad.tv/special_projects/rossijskaja-medicina-do-sih-por-povernuta-k-cheloveku-vrach-pediatr-ob-oshibkah-medikov-kosmose-i-preemnike-putina_173489

"Доктор едет, едет…" В Пермском крае не хватает 35% врачей | Солевар

В больницах края сейчас только 65% врачей и 47% санитарок. Два врача или две медсестры в среднем делают работу за троих коллег, два санитара или нянечки – за четверых. Медицинский персонал вошёл в число самых востребованных в регионе вакансий. Но выпускники медуниверсистета по-прежнему «идут в закат», а не в прикамские больницы.

На прошлой неделе руководитель краевого Минздрава Оксана Мелехова должна была дать пресс-конференцию. Общение с журналистами отменили в последний момент и о новой дате пока не сообщали. Но вопросы к работе медицины в крае, конечно, есть. Один из ключевых: «Где доктора?».

Судя по официальным данным, прикамская медицина обеспечивает отток кадров, а не заполнение штатных должностей профессионалами.

В государственных больницах Прикамья обеспеченность врачами чуть превышает – 65%, средним медицинским персоналом (фельдшеры, инструкторы и медсёстры) 72%, младшим медперсоналом (санитары и сестры-хозяйки) – 47%.

Во всяком случае, так следует из только что внесённого в региональное Законодательное собрание отчёта Минздрава Пермского края – «Об исполнении территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи за 2018 год».  

Доктор едет-едет: в школах не хватает медиковИз отчёта «Об исполнении территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи за 2018 год»

Дефицит – две тысячи вакансий

В целом укомплектованность квалифицированными докторами в государственных стационарах и поликлиниках в минувшем году едва превышала 87%, медсёстрами и фельдшерами – 92%,  вспомогательным персоналом – 86%. Кстати, следует пояснить, что в России понятия обеспеченности  и укомплектованности кадрами юридически не определены.

На практике под укомплектованностью  обычно понимается наличие необходимых работников на всех должностях, предусмотренных штатным расписанием.

А обеспеченность кадрами, как правило, означает, что в больнице, в принципе, работает достаточно медиков для  того, чтобы «хоть как-нибудь» принять и пролечить весь поток пациентов, даже пусть и после долгого «стояния» людей в очереди.

Доктор едет-едет: в школах не хватает медиковИз пояснительной записки к отчёту «Об исполнении территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи за 2018 год»

Понятно, что при невысоких зарплатах в государственных клиниках, одни доктора уходят в частные больницы, а другие вынуждены трудиться «за себя и за того старика Айболита».

 Коэффициент совместительства у врачей медучреждений в 2018 году составил – 1,4, у среднего медицинского персонала – 1,3, у младшего медицинского персонала – 1,8.

Значит, два врача или две медсестры в среднем делают работу за троих коллег, два санитара или нянечки – за четверых.

Кстати, по данным пермского крайсовпрофа, в марте 2019 года в списке наиболее востребованных профессий на рынке труда Прикамья, обозначены врачи и фармацевты – 1 тыс.

266 вакансий, медицинские сёстры, фельдшеры, персонал по уходу за больными и акушерству, – 690 вакансий.

Даже при условии, что в западноуральских городах постоянно открываются новые частные больницы и аптеки, непонятно, куда «девается» огромный поток выпускников пермской медицинской академии (ПГМУ), которые учатся по так называемым целевым программам.

Когда стипендии не стимулируют, а договоры – не дисциплинируют…

Отчёты краевого Минздрава зачастую выглядят сплошной «победной реляцией», а
вот проблемной информации и аналитики в них немного, видимо, сказывается старая
добрая привычка хирургов – «резать, непременно лишнее резать»! Например, ещё в
одном недавнем министерском докладе – о выполнении региональной программы «Качественное
здравоохранение», упомянуто, что в 2018-2019 учебном году целевое обучение в
ПГМУ проходят 1 тыс. 184 человека. В том числе 969 целевых студентов и 215
целевых ординаторов, «которые по окончании обучения будут трудоустроены в
учреждения здравоохранения».

При этом «всем студентам, которые учатся на условиях целевого приёма, в
период обучения за счёт краевого бюджета делаются денежные выплаты в размере из
расчёта 1 тыс.

600 рублей в месяц студентам и 5 тыс. 500 рублей в
месяц ординаторам.

В свою очередь, студенты принимают на себя обязательство
отработать в учреждении здравоохранения, указанном в договоре о целевом
обучении, не менее трёх лет».

Казалось бы, тысяча «целевиков» – цифра внушительная, но вот только неясно,
почему тогда главные врачи районных больниц год от года разводят руками и
жалуются представителям СМИ, что дефицит квалифицированных медиков постоянно
растёт, из-за чего даже пациенты с серьёзными сердечными заболеваниями порой
ждут приёма по нескольку месяцев? Или, может, «целевые» выпускники медицинского
вуза попросту в массовом порядке не соблюдают условия договора, и никакие
«санкции» не могут заставить молодых врачей поехать «в деревню, в глушь»?

Читайте также:  Словами через рот: как устроено успешное устное выступление

На самом деле, как поясняют в Минздраве региона, неисполнение плана по
выпускникам – «целевикам», объясняется нередким отказом студентов, заключивших
договоры, от поступления в целевую ординатуру. Показатель подготовки
медицинских кадров высшей квалификации в минувшем году не выполнен.

С вопроса – что дальше»? – хорошо бы поподробнее! 

– Квота целевого приёма на прошлый год для получения образования по программам ординатуры, установленная Минздравом России, для Пермского края составила 123 места, – заявляют в ведомстве.

– Министерством здравоохранения Прикамья в 2018 году было заключено 167 договоров о целевом получении образования по программам ординатуры в ПГМУ. По результатам конкурса на целевое обучение зачислено всего 111 человек, поскольку 39 человек не прошли конкурс, 12 – отказались от поступления.

Пятеро  – не сдали тестовые задания и не прошли аккредитацию после шестого курса. Квота целевого приёма по программам ординатуры исполнена на 90%.

Кроме того, неуспех в достижении показателя по «снабжению» пермяков врачами, в Минздраве Пермского края объясняют «отменой интернатуры и переходом с 2017 года на двухгодичное обучение врачей в ординатуре». В результате

 «выпуск в 2018 году сократился на 280 врачей по сравнению с 2017 годом, и не восполнил численность врачей, которые ежегодно увольняются из западноуральских клиник (300 человек, не считая внутренней миграции)».

Конечно, это хоть как-то объясняет загадочное явление, – куда, даже учитывая уход на работу в частные медучреждения и переезд в иные регионы, как «тени в полдень исчезают» западноуральские медики. Но хотелось более детального анализа – в том числе по городам и районам Прикамья – сколько врачей в территориях не хватает сейчас, где и почему ситуация ухудшается?

И конечно, не только депутатам, которые регулярно слушают доклады Минздрава, но и большинству жителей края, было бы весьма интересно узнать обоснованные расчёты. И есть ли надежда на то, что в ближайшие годы государственные стационары и поликлиники будут в достатке обеспечены докторами – даже с учётом всех объединений и «оптимизаций» больниц.  

Источник: https://solevar.info/doktor-edet-edet-v-permskom-krae-ne-hvataet-35-vrachej/

Китайцы раскрыли страшную правду о коронавирусе — МК

Местные врачи описали безнадежную борьбу с COVID-19 в реанимации

Но сперва о сезонном гриппе и коронавирусе. Смертность от коронавируса больше в сто раз, чем от гриппа — об этом заявили в парижском Институте Пастера, а сегодня эту информацию нам подтвердил член-корреспондент РАН, профессор, бывший сотрудник «Вектора» Сергей Нетесов.

В эпицентрах эпидемии смертность еще выше — поскольку в больницах не хватает коек и реанимации переполнены. На сегодняшнем брифинге в Ухане китайские медики привели данные: на пике эпидемии коронавируса в городе 26 января смертность составляла 9% (сейчас упала до 4,4% — при том, что развернули 23 000 коек и в Хубэе теперь работают 40 000 медиков из разных регионов).

ИЗ ДОСЬЕ «МК»

«По данным на сайте российского Минздрава за 2018 год, общее число коек в медицинских учреждениях России составляло 1 044 875. Из них в Москве — 68 195. По количеству населения Москва сравнима с Уханем.

  • При этом число коек в инфекционных отделениях по России — 53 207, по Москве — 2 621.
  • В пульмонологии — 14 358 по России, 689 по Москве.
  • Если в 2005 году на десять тысяч населения в стране приходилось 5,8 «инфекционных» коек, то в 2018 — 3,6 (сокращение больше чем на треть)».

Китайский центр по контролю и профилактике заболеваний в середине февраля приводил данные смертности по возрастным группам. Дети до 9 лет — 0, 10-39 лет — 0,2%, 40-49 лет — 0,4%, 50-59 лет — 1,3%, 60-69 лет — уже 3,6%.

У пациентов в возрасте 70-79 лет — 8% смертности, после 80 лет — 14,8%.

Здесь, конечно, надо делать скидку на уханьскую чрезвычайную ситуацию. В Италии, например, на этот момент смертность около 2%.

Но вот эти категории «от 70 и выше» — это наши родители, дедушки, бабушки… Дорогие любители скрыть поездку в Италию, начхав на окружающих, думаете ли вы об этом?

  1. А теперь обещанные рассказы китайских врачей — это перевод статьи издания Eight Points Jianwen.
  2. «Ничего не можем с этим поделать»
  3. Предыдущий опыт лечения не срабатывает с новым коронавирусом, варианты нынешней практики тоже часто себя не оправдывают — в первую очередь в отношении пациентов в критическом состоянии.
  4. Состояние некоторых больных ухудшалось очень быстро, «скорых» и коек не хватало, и, когда люди наконец попадали в реанимацию, они уже умирали.
  5. У части пациентов кислородная недостаточность начиналась уже на ранней стадии заболевания, при этом явных симптомов не было.

За месяц с начала эпидемии количество медиков-реаниматологов в Ухане возросло до 11 00 (10% медперсонала такого профиля в Китае) — они съехались со всей страны. Но смертность все еще крайне высока.

На ранней стадии эпидемии количество коек в реанимационных отделениях было очень ограниченным — от 2 до 5% от общего количества в каждой больнице. Поэтому тяжелобольных размещали в неприспособленных палатах.

В больнице Цзиньинтань устроили дополнительное отделение интенсивной терапии на 30 коек — но от остальных оно отличалось лишь наличием мониторов и кислородных аппаратов. Большая часть «критических» пациентов нуждалась в длительном пребывании в реанимации — около месяца.

Врач Чжэн Жуйцян рассказывает: некоторые заболевшие внешне дышали так же, как нормальные люди, но, когда проверяли насыщение их крови кислородом, показатель был всего 80% при норме 95-100.

Естественно, такой анализ почти никому не делали. Поэтому состояние людей внезапно и резко ухудшалось.

Еще вчера человек ходил на работу, а на следующий день умирал — это, говорит врач, было следствием скрытой гипоксии (недостатка кислорода).

Доктор едет-едет: в школах не хватает медиков Служебный вход в больницу Красного креста в Ухане. Источник: соцсети

Сначала таким пациентам в Ухане давали обычные противовирусные препараты. Медики не понимали особенностей скрытой гипоксии, при этом элементарно не хватало не то что аппаратов искусственной вентиляции легких — даже обычных кислородных баллонов.

Но, утверждает Чжэн, и тем, кому проводили обычную кислородную терапию, она могла не помочь: интенсивное дыхание ухудшало функцию легких. А при подключении к аппаратам ИВЛ интубация несла дополнительные риски для пациента.

К тому же некоторые врачи прописывали больным на ранних стадиях большое количество антибиотиков, и патогенные микроорганизмы приобретали к ним резистентность к тому моменту, когда пациентов интубировали.

Доктор Сюй Хайбо из больницы Чжуннань Уханьского университета, говорит: «Сначала поражения легких относительно небольшие, с низкой плотностью. Через три дня воспалительный процесс резко ускоряется. По моему опыту, следующие 5-10 дней — критический период, после которого человек либо поправляется, либо умирает».

Кроме дыхательной недостаточности, у больных COVID-19 наблюдались нарушения функции почек и тяжелейшие повреждения миокарда. Уровень тропонина (белок, содержащийся в сердечной мышце и высвобождающийся в кровь в случае инфаркта) у пациентов с коронавирусом может в 10 раз превышать значения при «типовом» инфаркте миокарда.

Пока никто не может понять «полной картины» нового коронавируса. Китайские врачи в разных больницах на ходу экспериментируют с разными схемами лечения — от применения гормонов и препаратов против ВИЧ до переливания плазмы крови.

Вывод неутешителен: никаких эффективных средств непосредственно от COVID-19 не существует. Ситуацию осложняет то, что в реанимационные отделения Уханя поступают пациенты, которых уже начинали лечить разными методами, и эффект этих методов «конфликтует» с реанимационными мероприятиями.

Автор статьи, пообщавшись с медиками из разных больниц в Ухане, резюмирует: обмен информацией между медицинскими учреждениями города крайне скуден. В каждой больнице, в каждой медицинской бригаде — собственный опыт борьбы с коронавирусом, делиться методиками друг с другом просто некогда.

Финальная фраза статьи: «Некоторые врачи так описали свое ощущение от происходящего: «Мы ничего не можем с этим поделать».

Коронавирус, деньги и политика

Драгоценные слова недавно сказал по поводу эпидемии американский ученый: «Не надо паниковать — но надо планировать». Италия и Франция явно не планировали такого взрыва заболеваний — не говоря о несчастном Иране. Хотя с официального объявления китайской эпидемии коронавируса прошло уже больше месяца.

Сейчас мы наблюдаем продолжение яркой и печальной истории под названием «Карантин или деньги?» Закрывать ли горнолыжные курорты в Ломбардии? Нет, не закрывать — ведь там столько богатых туристов! Закрыли собор в Милане? Давайте откроем обратно! Олимпиада в Токио? Футбольные чемпионаты? Да что вы, вопрос об отмене даже не обсуждался.

Простаивают китайские фабрики? Снова пустим туда рабочих, которые пока (или уже) не кашляют.

Статистика ухудшается? Давайте поменяем метод подсчета.

Или вообще ничего не будем никому говорить, как сначала в Китае — или потом в Иране, пока не заболеют чиновники  и депутаты.

Также мы наблюдаем историю «Карантин и большая политика».

Марин Ле Пен костерит Макрона за то, что «не предотвратил», губернатор Ломбардии стал изгоем по той же причине — впрочем, шишки валятся и на премьера Италии Конте.

И можно себе представить, что устроят демократы в отношении Трампа, чья администрация сейчас отвечает за план борьбы с COVID-19 в Штатах. Поэтому в мировой политике многое может поменяться.

И в российской, кстати, тоже…

Пожалуйста, не паникуйте — рано или поздно вакцина будет. 

Но планируйте. Носите перчатки, очень часто мойте руки (и не жмите руки другим), лишний раз не ходите в «места скопления». Не валяйтесь на кровати в уличных джинсах.

Если болеете — оставайтесь дома. Насморк? Носите маску (коли успели купить).

Попали на карантин — сидите там, умоляю.

Не врите, что были в Питере, а не в Италии. Или что собираетесь в Пензу, а не Париж.

И вообще не врите по поводу коронавируса. Главное в ситуации с COVID-19 и для простых людей, и для политиков, мне кажется — говорить правду.

Читайте всю хронику событий вокруг эпидемии коронавируса 28 февраля в одной статье: в Германии Франции количество случаев удвоилось, в Иране умерла 23-летняя спортсменка, мировые рынки рухнули.

Источник: https://www.mk.ru/social/2020/02/29/kitaycy-raskryli-strashnuyu-pravdu-o-koronaviruse.html

Доктор едет-едет: в школах не хватает медиков

Эксперты проанализировали состояние медицинских кабинетов и наличие врачей и медсестер в школах и детских садах России. Выяснилось, что в большинстве образовательных учреждений, если что-то случится, помощи можно ждать лишь от скорой. Медперсонала категорически не хватает, кабинеты почти всегда закрыты, никто не контролирует питание и не занимается профилактикой.

Philip Choi / Flickr / CC BY 2.0

В школах и детских садах страны не хватает медиков. Отделения медпомощи школьникам и детсадовцам укомплектованы врачами на 60%, а медсестрами — на 77%.

При этом медработники трудятся на полторы ставки, бегая в течение дня по нескольким образовательным учреждениям, количество детей на одного врача-педиатра и на одну медсестру значительно превышает норматив.

В итоге медкабинеты большую часть времени закрыты, никто не контролирует пищеблоки, не проводит профилактическую работу, а в случае ЧП детям и педагогам приходится рассчитывать только на скорую помощь. Таковы результаты исследования НИИ гигиены и охраны детей и подростков Минздрава РФ, которые были опубликованы в газете «Известия».

Заведующая лабораторией научных основ школ здоровья Ирина Рапопорт рассказала изданию, что медсестры по расписанию бывают в школах всего два-три раза в неделю в течение трех часов, а врачи — еще реже, некому оказывать первичную помощь при обращении детей в медицинский кабинет.

Создание такого кабинета в школе — это обязанность самой школы, при этом это сложное и очень дорогостоящее мероприятие: существует довольно жесткий норматив, который предполагает наличие двух комнат, определенное покрытие стен, пола и так далее. Для многих школ это совершенно неподъемная сумма. Но даже если кабинеты и есть, большую часть времени сегодня они закрыты.

Если ребенок в школе получает травму или у него случается обострение заболевания, чаще всего приходится вызывать скорую помощь.

специалисты уходят из школьной медицины

Есть штатные нормативы, установленные приказом Минздрава «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи несовершеннолетним, в том числе в период обучения и воспитания в образовательных организациях»: на тысячу школьников должен приходиться один врач-педиатр, на 2,5 тыс.

обучающихся — один врач по гигиене детей и подростков и одна медсестра — на 100 детсадовцев и на 500 школьников. В ряде регионов эти нормативы превышены в несколько раз. Например, в Республике Саха (Якутия) на одного врача приходится более 5 тыс. детей (в пять раз больше), а на одну медсестру — 1,3 тыс.

детей (в 2,6 раза больше).

Причиной такого положения является нехватка специалистов. Дело в том, что медики, работающие в большинстве школ, числятся в системе здравоохранения.

При этом многие из их обязанностей не входят в систему ОМС, их зарплаты минимальны (около 10 лет назад был подготовлен приказ о повышении зарплаты медикам, работающим в школах, однако документ так и не был принят), на них не распространяются льготы и дополнительные выплаты, которые получают их коллеги из других отделений детских поликлиник. Поэтому специалисты уходят из школьной медицины. И дети, которые проводят большую часть своей жизни в школе, фактически лишены медицинской помощи.

Никто не следит нынче в школах за питанием. При этом существует СанПиН, по которому ежедневно медработник должен проверять пищеблок, однако и это требование не выполняется. Не ведется никакой профилактической работы, что тоже входит в обязанности школьного медперсонала.

Времена, когда каждый год через школу дети проходили полную диспансеризацию в поликлинике, ушли, а уж про то, что раньше в школе был стоматолог, все забыли уже давно.

«В 1 классе наши дети проходили диспансеризацию, но вот уже пять лет ее не было», — говорит Ольга, чей сын учится в самом центре Москвы.

ежегодно от остановки сердца на уроках физкультуры умирает от 6 до 12 детей

«У моего ребенка диабет. Он сам умеет мерить сахар и колоть инсулин, но в школе для этого нет условий — кабинет часто закрыт», — жалуется мама восьмиклассника из Новосибирска.

«В школе у нас только делают прививки, при этом не выдают сертификат и непонятно, какие прививки ребенку ставили, какие нет. В январе обращались к дежурному педиатру — в карте отмечены прививки только до 7 лет.

Мы не знаем, что делали и когда, потому что школьный врач не дает никакой информации, его вообще невозможно застать на месте», — рассказывает на форуме Светлана, мама ученицы начальной школы из Саратова.

Ежегодно от остановки сердца на уроках физкультуры умирает от 6 до 12 детей, учителя чаще всего просто не знают о том, что у ребенка есть какие-то проблемы со здоровьем.

У ребенка должна быть возможность, если он себя не очень хорошо чувствует, пойти к врачу, чтобы тот оценил состояние и освободил от занятий, если ему что-то показалось подозрительным.

Если медработника в школе нет, такое решение должен принять сам учитель, но если раньше в пединституте минимальная подготовка по медицине была обязательной, то сейчас такой программы нет.

Опрос, проведенный НИИ гигиены и охраны детей и подростков в Москве в 2016 году, показал, что 96% родителей считают, что в школе постоянно должна работать медсестра, а врач — хотя бы три раза в неделю. 94% убеждены, что медсестры должны контролировать организацию питания в школе, микроклимат и освещенность в классах. 65% отметили, что контролировать надо и учебную нагрузку.

Источник: https://www.ucheba.ru/article/5055

Врач на пустом месте: почему школы который год простаивают без медиков

Обычная школьная перемена может обернуться сотрясением мозга, а драка и подавно.

Школа обязана оказать первую помощь, но сделать это в своих стенах чаще всего не может — медкабинеты есть только в половине образовательных учреждений. С медперсоналом ситуация еще хуже.

Почему образовательные учреждения остались без медиков, а учителя снова оказались крайними, читайте в материале «Известий».

История драчунов

Побоищ в тверской школе № 29, как написали некоторые местные СМИ, конечно, не было. Произошла обычная мальчиковая драка: двое 15-летних школьников что-то не поделили и накинулись друг на друга.

Завуч разняла мальчиков и вызвала в школу родителей. Ни «скорую», ни полицию вызывать не стали. Через два урока после драки одному из девятиклассников стало плохо. Впоследствии выяснилось, что у него сломала рука.

Кроме того, он получил сотрясение мозга. Школьника госпитализировали.

«Учителя не нашли в себе ни сил, ни сочувствия, чтобы вызвать «скорую» и полицию. А также не удосужились позвонить родителям, чтобы забрали ребенка домой.

Только лишь отправили SMS с упоминанием о драке и просьбой поговорить с сыном. Не провели даже осмотра в медкабинете, так как дети отказались», — пожаловалась семья одного из драчунов.

Родители обоих подали заявления в полицию, проверку также проводят в СК.

О подобных инцидентах СМИ пишут редко, но они случаются сплошь и рядом и иногда заканчиваются трагически, говорит руководитель Общества защиты прав потребителей образовательных услуг Виктор Панин. Виновата система — сейчас заложниками ситуации оказываются и родители, и учителя, и медики, и в первую очередь сами дети, отмечает он.

Читайте также:  Курсы младшей медицинской сестры с нуля

Автор цитаты

В мае 2016 года в кадетской школе Урюпинска двое старшеклассников налили за шиворот воды 13-летнему мальчику во время урока математики. Тот плюнул им вслед, за что получил в ответ кулаком в живот.

Родителям об инциденте не сообщили, «скорую» вызывать не стали, а у мальчика оказался разрыв селезенки. Суд обязал училище компенсировать 20 тыс. рублей расходов на адвоката и 300 тыс.

— за моральный ущерб.

«Крайними часто делают учителей, классных руководителей, которые зачастую вообще к этому отношения не имеют, но тем не менее вынуждены писать объяснительные, а иногда отвечать перед законом, — сказал Панин «Известиям».

— Конечно же, мы все заложники в этой ситуации — в первую очередь наши дети. Родители зачастую не знают о происшествии, а узнают об этом постфактум, когда полученная травма, например, дает о себе знать.

Так часто бывает с сотрясениями, которые дети могут получить во время обычной беготни на перемене».

Спасение жизни за час

По закону об образовании учителя ответственны за учеников на протяжении всего учебного дня и еще 20 минут после (работает, даже если дети задержались поиграть во дворе). На это обратил внимание Верховный суд, когда разбирал дело о драке двух школьников, во время которой один из мальчиков получил тяжелые травмы. Так, обязанность компенсировать моральный ущерб ложится на школу.

Закон, кроме того, обязывает образовательные учреждения предоставить первую помощь. В марте на рассмотрение Госдумы был внесен законопроект, который обязывает учителей оказывать ее в случае травм и внезапных заболеваний.

«Мы практически всех педагогов страны выучили первой помощи — а зачем мы их выучили, если они не имеют права ее по закону оказывать?» — заявлял еще в 2017 году председатель комитета нижней палаты парламента по охране здоровья, детский хирург Дмитрий Морозов.

Депутаты, которые работают над законопроектом, обещали доработать его к первому чтению этой осенью.

Не только учитель, вообще любой человек в такой ситуации оказывается меж двух огней. С одной стороны, есть уголовная статья об оставлении в опасности, а с другой — статья о ненадлежащем оказании медицинской помощи, отмечает оргсекретарь профсоюза «Учитель» Ольга Мирясова. Педагоги еще и рискуют оказаться фигурантами дела о халатности.

По словам Мирясовой, курсы оказания первой помощи действительно проводились, только многие учителя жаловались на то, что проводились они формально — читали пару часов материал, ставили галочку и отпускали.

«Даже если бы этот курс дали полноценно, не будучи медиком, вряд ли можно оказать первую помощь достаточно квалифицированно», — рассуждает представитель профсоюза в беседе с «Известиями».

По ее мнению, если и взваливать эту ответственность на учителей, то лучше на одного — например, преподавателя физкультуры.

Минное поле

В последнее время участились травмы как раз на уроках физкультуры — в частности, из-за низкой квалификации физкультурников, говорит глава Общества защиты прав потребителей образовательных услуг.

Как бы ребенок ни получил травму — во время драки, игры в салки на перемене или во время физкультуры, проблема одна: оперативно оказывать медицинскую помощь в школе некому, поскольку медкабинеты пустуют.

Случай в тверской школе, на удивление, выбивается: медкабинет у них есть. Правда, мальчики идти к медику отказались, а учителя не стали настаивать.

По данным Министерства просвещения России, лицензированные медкабинеты есть в 55,57% школ, в 34,56% они простаивают без оборудования.

Но и наличие кабинета еще ничего не значит: большую часть времени медкабинеты в школах закрыты, и если дело доходит до ЧП в школе, приходится рассчитывать только на «скорую». К такому выводу пришли по итогам исследования в НИИ гигиены и охраны детей и подростков Минздрава РФ.

Автор цитаты

Из расчетов, сделанных на основе данных из 33 регионов, следует, что на одного педиатра и медсестру приходится в 1,6–6 раз больше детей, чем предполагается по нормативу. При этом работа в школах — это дополнительные ставки, специальных выплат по которым не предусмотрено.

До 2013 года медики, работающие в детсадах, относились к системе образования, потом были переведены в здравоохранение. Однако работа в образовательных учреждениях в ряде регионов не засчитывается как медицинский стаж, из-за чего зарплата медсестер оказалась мизерной.

В школах они проводят по три часа в среднем дважды в неделю, врачи — значительно реже. «Профилактическая работа вообще не ведется, за исключением вакцинации, некому оказывать первичную помощь при обращении детей в медицинский кабинет», — отмечала в беседе с «Известиями» завлабораторией научных основ школ здоровья НИИ гигиены и охраны детей и подростков Ирина Рапопорт.

Кроме того, есть требования Роспотребнадзора, которые обязывают школьных медработников ежедневно проверять пищеблок, в том числе брать пробы еды. Они как не соблюдались пару лет назад, так не соблюдаются, и сейчас ситуация только ухудшилась, сетует Виктор Панин.

Пятирукий спец

Школьная сестра — это «фельдшер, процедурная медсестра, дезинфектор, диетсестра, гигиенист, психолог, педагог, организатор, секретарь (ведение документации), менеджер-логист (планы прививок, медосмотров, общение с санэпидемстанцией) и т.д.» — такое описание давали этой работе в профильной анонимной группе.

В 2016 году Минздрав объявил, что вместо врачей в медкабинетах при образовательных учреждениях должны работать медсестры с высшим образованием и специальным профилем — это как «две трети врача».

Автор цитаты

«У нас уже есть бакалавриат, где готовят медсестер с высшим образованием, однако там нет такого модуля образования, который был бы направлен на школьную медицину. Сегодня этот модуль мы сформировали со специалистами. И они будут внедрены в стандарт образования по сестринскому делу с высшим образованием. И мы начнем их запускать в школы», — заявляла замглавы ведомства Татьяна Яковлева.

Первые выпускники бакалавриата школьной медицины должны были выпуститься как раз в 2019 году. Один из пяти пилотных регионов — Ростовская область. Однако и там, по данным на начало года, каждый третий школьный врач — совместитель, а свыше 40% — пенсионного возраста.

«Даже в крупных образовательных комплексах в Москве медик, если и присутствует (фельдшер или медсестра), работает сразу на несколько территориально распределенных корпусов.

И попросту физически не имеет возможности быть везде», — подчеркивает руководитель Общества защиты прав потребителей образовательных услуг.

Конечно, в идеале в школе постоянно должен быть врач, но если удастся добиться возвращения хотя бы медсестер — это уже будет большой победой, уверен собеседник «Известий».

В полицию с детсада

Если ребенок попал в больницу, а там видят, что дело не в несчастном случае, медики обязаны сообщить в полицию.

В некоторых случаях — например, после стычек первоклассников — привлечение правоохранительных органов неадекватно, заявляла уполномоченная по правам детей в Иркутской области Светлана Семенова.

По ее мнению, некоторые инциденты достаточно разбирать внутри школы, иначе скоро «мы начнем разбираться в полиции с детсада».

Дефицит школьных медиков пытались компенсировать усиленной работой со скорой помощью — в столице, например, учителей обязали вызывать ее «по любому чиху».

Автор цитаты

«Понятно, что вызвать «скорую» и снять с себя ответственность — это удобно для сотрудников школы. Но этой историей были очень возмущены родители школьников, — рассказывает Ольга Мирясова. — Скорая помощь для подстраховки часто увозит детей в больницу, куда родители не всегда могут быстро доехать».

Непонятно, кто должен ехать с ребенком на «скорой» — педагоги передают его врачам, ребенок оказывается в очень стрессовой ситуации: в окружении незнакомых ему людей, без документов и покалеченный. Оказаться в кабинете знакомой медсестры в родной школе — расклад более понятный.

Источник: https://iz.ru/920112/ekaterina-korinenko/vrach-na-pustom-meste-pochemu-shkoly-kotoryi-god-prostaivaiut-bez-medikov

Работников школьных столовых будут ежедневно проверять медики

Количество медицинских работников в школах предлагают увеличить в несколько раз, а для этого они должны стать штатными сотрудниками каждого отдельного учебного заведения, а не образовательного комплекса (в них сегодня объединены детские сады и школы).

Это необходимо для того, чтобы перед началом учебного дня специалисты осматривали персонал школьных столовых на наличие видимых инфекций, а также для того, чтобы медработники были всегда рядом, если ребёнку станет плохо.

С таким предложением обратился к председателю Правительства РФ Дмитрию Медведеву глава Общества прав потребителей образовательных услуг Виктор Панин (документ есть в распоряжении Лайфа).

По мнению правозащитника, наличие медицинского работника необходимо в каждой отдельной школе, потому что «с учеником в любой момент может случиться неладное, и нужен человек, который со стопроцентной гарантией сможет оказать первую помощь или сделать непрямой массаж сердца (пока едет скорая).

— На сегодняшний день ситуация такова, что медицинские работники, являясь «прикреплёнными» к образовательным комплексам и не находясь в подчинении директоров образовательных организаций, работают по собственному графику, утверждаемому главным врачом поликлиники, который не учитывает необходимость постоянно находиться в детсаду или школе. Подобная практика приводит к многочисленным случаям неоказания своевременной медицинской помощи обучающимся и наносит ущерб здоровью детей, что в отдельных случаях заканчивается смертельным исходом, — говорит в обращении к премьер-министру Панин.

По его словам, ранее правозащитник уже пытался достучаться до чиновников Минобрнауки и Минздравсоцразвития, однако результата не последовало.

Отсутствие медиков в течение всего рабочего дня в школах привело, по словам правозащитника, к «стопроцентному неисполнению санитарных норм, согласно которым сотрудников ученических столовых нужно ежедневно осматривать». 

— Медработники, даже бывая в закреплённых за ними образовательных организациях, чаще всего не занимаются своей непосредственной работой, а заняты заполнением разного рода формуляров и отчётов, других всевозможных бумаг, — говорит Панин. — Во многом именно по этой причине сообщения о массовых отравлениях из регионов напоминают собой сводку боевых действий.

Напомним, на прошлой неделе стало известно о массовом отравлении детей в школах Екатеринбурга — как выяснилось, причиной этого стало пренебрежение гигиеной сотрудниками пищеблока. У 19 из них был обнаружен возбудитель кишечной инфекции.

— Люди, которые прикасаются к еде для детей, должны проходить ещё до начала учебного дня медицинский контроль — хотя бы на уровне того, нет ли у человека температуры, аллергических каких-то реакций, всё ли нормально с кожей, нет ли кашля и других внешних симптомов заболеваний, — говорит Панин.

— Сейчас медсёстры или врачи (если они есть в школе) приходят на работу не раньше 9:00, а еда для детей, как мы знаем, готовится гораздо раньше. Медсотрудники должны приходить к 8:00 (а то и раньше) на работу и сразу же проверять всех работников столовых, которые к этому времени тоже приходят.

Только так родители смогут быть уверены в том, что с пищей детям в школе не передастся никаких заболеваний.  

Отоларинголог детской городской больницы имени Святого Владимира Владислав Тицкий считает, что увеличить количество медицинских работников в школах вряд ли получится: на это нужны огромные деньги.

— Никто не будет по 9 часов работать в школе (не отходя) за зарплату в 10—15 тысяч рублей. Насколько я знаю, речь идёт о таких суммах. Нужно каждому врачу (в идеале с детьми должны работать не медсёстры) платить как минимум 40 тысяч рублей в месяц.

Чтобы проверять компетентно не только детей, но и работников столовых, нужен действительно высококвалифицированный терапевт, который может диагностировать, сопоставлять факты, симптомы, к тому же, такой специалист должен отлично ладить с детьми — это дорогого стоит, — говорит Тицкий.

— Зрительно можно оценить, нет ли у человека простудных заболеваний, респираторных инфекций, состояние же кожи должен оценивать дерматовенеролог — выходит, что каждой школе нужно уже два врача. 

Немаловажной проблемой, по словам Тицкого, является то, что медицинские справки, которые требуются работникам общепита (а столовые входят в эту категорию) стоят ни много ни мало около 5 тысяч рублей, и не все работодатели их оплачивают.

— Хотя и должны. За счёт этого некоторые работники покупают поддельные справки, которые и экономят время, и стоят на несколько тысяч меньше. Отсюда и возможные болячки сотрудников, — обратил внимание врач. 

Тицкий уверен, что реальное решение проблем с отравлениями в школьных столовых — отказываться от еды в учебных заведениях и давать ребёнку еду с собой.

— Давайте честно: большинству детей не нравится школьное питание, и его ученики просто не едят, а родители тратятся. Лучше для своего спокойствия давать ребёнку с собой всё — воду, сок, чай, фрукты, овощи — всё индивидуально. Главное, что в этом случае родитель будет уверен, что ребёнок не отравится и что он не останется голодным, — добавил доктор.

  • Вице-президент Федерации рестораторов и отельеров Вадим Прасов подтвердил информацию о том, что работники столовых действительно должны иметь медкнижки при приёме на работу, а также периодически их обновлять:
  • — Мне сложно представить, что ежедневные медосмотры реально помогут, стоит скорее подумать о периодическом заборе анализов у сотрудников общепита. 
  • В Московском государственном педагогическом университете, в свою очередь, рассказали, что все студенты вне зависимости от специальности проходят во время обучения медицинскую подготовку и ОБЖ.
  • Другими словами, хороший выпускник должен уметь оказывать первую помощь, однако, как заявил правозащитник Виктор Панин, лишь малая толика учителей может реально помочь ребёнку в случае опасности.

— Может, молодые учителя и могут, но тоже далеко не все, ведь студенты могут пары прогуливать, а ещё после окончания вуза всё забывать. А что говорить про взрослых педагогов? Средний возраст учителя 45—50 лет, они первой помощью профессионально не занимались, толку не будет. Школе нужны реальные медицинские работники, — сказала Панин. 

— Например, был случай, когда в школе девочку в туалете закрыли пара ребят, дверь в уборную вопреки правилам безопасности была со стеклом. Ученица пыталась выбраться и била рукой по стеклу, в итоге оно треснуло, разбилось — большой осколок выпал и попал девочке точно по вене.

Ни врача, ни медсестры на месте не было, а те, кто были рядом, — учителя и родители — не умели ни кровь останавливать, ни жгут наложить. Малышку могли потерять, она сильно пострадала, пока все ждали скорую, — рассказывает Панин. — Полтора месяца учёбы девочка пропустила, а теперь ещё и безобразный шрам.

Стоит сказать, что и скорая не была сразу вызвана… все замешкались. Вот о чём речь идёт. 

В свою очередь, учитель русского языка одной из столичных школ Мария (она по понятным причинам просила не называть её фамилию и номер школы) подтвердила слова правозащитника. По её словам, практически никто из преподавательского состава не сможет ничего поделать, если у ребёнка сильное кровотечение, перелом или что-то серьёзное с сердцем.

— Как правило, в таких ситуациях мы вызываем сразу скорую, но пока она едет, надо же что-то делать! Перевязать, как любители, рану мы можем, да, намазать её зелёнкой или йодом — тоже. Но мало кто умеет реально правильно делать непрямой массаж сердца, например. И я, честно, не смогу наложить жгут, если (не дай бог) кровопотеря большая.

Возможно, это связано ещё и с тем, что я выпускница не педагогического вуза (хотя работаю в школе уже почти 40 лет), а МГУ. Нет, меня не учили оказанию первой помощи специально, — обращает внимание педагог.

— Надо иметь в виду, что преподавателей без профильного образования немало, а потому говорить о каких-то специальных медицинских навыках не приходится. 

Учительница, стоит отметить, тоже возмущена тем, что врачи в школе есть не всегда.

— Раньше почему-то на медсестёр (хотя бы) денег хватало, почему на здоровье-то все стали экономить? Это всё началось с объединения учебных заведений, которое мало кому из педагогов нравится.

Если вдруг у ребёнка какая-то резкая аллергическая реакция в школе, где искать специалиста? Опять скорая.

А ведь это отнимает ещё и время приезжающих докторов, которое они могли бы потратить не на то, что решается за пару минут даже медсестрой, а на тяжелобольных пациентов.

Источник: https://life.ru/p/907696

Ссылка на основную публикацию